Когда он поздно ночью звонил в свои двери, первым звуком после колокольчика раздался громкий собачий лай, в котором ощущались как страх перед чужими, так и радость от прихода своего. Затем послышалось шлепанье калош и скрип снимаемого крючка. Он входил и раздевался в темноте, ощущая рядом молчаливую женскую фигуру. А колени его нежно царапали когти собаки, и горячий язык лизал застывшую руку…