«…Неясно, откуда достали старую матушку-гильотину, проеденную червями, отсыревшую и, вероятно, гнившую веками в темном углу музея. Теперь, словно торжествуя, она вновь возвышалась над улицей, а срезанный край ее широкого ножа, ни один не шире на любой скотобойне, напоминал тень бычьей шеи над головами толпы…»