Я впервые увидел Софию, когда ей было девятнадцать лет; она сидела на коленях у моего друга, покачивая тонкой ножкой в капроновом чулке, край которого выглядывал из-под короткой юбки, и смотрела на меня так, будто в комнате, кроме нас, никого не существовало. В тот момент я осознал, что друг для меня больше не существует, что ради неё я был готов убрать с пути любого, любым способом – будь то честный бой или предательство – не имеет значения, она – моя.
В итоге так и произошло. В одной из разборок, из-за меня, он получил пулю между глаз. Чувствовал ли я тогда угрызения совести? Нет, и мне хотелось донести до неё простую истину: уйти от меня она сможет только в том случае, если я сам этого захочу.