Екатерина Суворова – Истории соседнего двора (страница 3)

— Вот так и живём. Грех мой ношу. А запах этот... — она снова всхлипнула, глядя на мою сковороду, — он самый сладкий и самый горький на свете.

Я не знала, что сказать. Никакие слова не могли утешить эту рану, выжженную на всю жизнь. Я молча сняла со сковороды самый румяный, самый красивый сырник, положила на тарелку, капнула на него малинового варенья из своего погребка и поставила перед ней.

— Баба Тоня, — тихо сказала я. — Это не постной едой, а любовью надо было её кормить. Вы-то любовью и кормили. До самого конца. А сырники... Думаю, там, где она сейчас, ей всё можно. И она точно простила. Простила сразу.

Баба Тоня долго смотрела на парящий над тарелкой дымок, на золотистый бочок. Потом медленно взяла вилку, отломила маленький кусочек и поднесла ко рту. Она ела, и слёзы текли по её щекам, смешиваясь с вареньем. Ела за свою Ритку. За ту тарелку, которую так и не успела приготовить.

А запах сырников в тот день приобрёл новый, горько-сладкий смысл. Он стал запахом вечной материнской любви и вечного материнского раскаяния, которые иногда — одно и то же. И больше я никогда не жарила их, не вспомнив эту историю. И всегда знала — если очень сильно захотелось сырников, нужно бежать за творогом немедленно.

Потому что завтра может быть поздно.

Дружок

У магазина «Продукты», что на центральной улице посёлка, всегда пахнет одинаково: свежим хлебом из пекарни, сл

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.