Чем ближе купец Жерлов подъезжал к Петербургу, тем тяжелее становилось ему на душе. Его охватывало какое-то странное смятение и слабое желание вернуться обратно, в свою далекую сибирскую трущобу. Ведь достаточно было просто взять обратный сквозной билет – и снова быть на месте, где все знакомо. Глядя на скуластое лицо Жерлова, заросшее до самых глаз щетинистой бородой, сложно было бы предположить о его внутреннем состоянии. Жерлов часто вздыхал, без особой необходимости вытирал лицо шелковым китайским платком и с тоской наблюдал за меняющимися соседями. Он пытался завести знакомства, но ничего из этого не выходило. К нему относились с явным недоверием…