Даринда Джонс – Вторая могила слева (ЛП) (страница 8)

— После твоего звонка я поехал к твоему дому и проследил за вами. Потом ждал, когда выйдет Мими. Когда она так и не появилась, решил зайти.

Выглядел он как человек, который выбит из колеи и несколько дней не ел от беспокойства. И он был так же виноват в исчезновении жены, как я. Я умею читать человеческие эмоции, как никто другой, и от этого человека четко веяло невиновностью. Отчего-то ему было нехорошо, но это не имело ничего общего с криминальной деятельностью. Скорее всего он чувствовал себя виноватым за какую-то выдуманную обиду, из-за которой, по его мнению, и ушла жена. Что бы ни происходило на самом деле, у меня были серьезные сомнения, что текущие события как-то с ним связаны.

— Идемте, — сказала я, подталкивая обоих обратно в зал, и громче позвала: — Брэд!

Голова повара высунулась в окно, лицо озарилось порочной не по годам улыбочкой.

— Уже соскучилась?

— Сейчас проверим, из какого ты теста, красавчик.

Он приподнял брови, принимая вызов, и провернул в руке лопатку, как ударник рок-группы — барабанную палочку.

— Садись и смотри, — отозвался он, нырнул обратно и закатал рукава.

Да уж, этот пацан разобьет сердец больше, чем должно выпасть на его долю. Я даже вздрогнула, представив, какую резню он устроит.

Спустя три огромных буррито, какие здесь подают на завтрак, и семь чашек кофе (только четыре из них — мои) я сидела рядом с человеком, который настолько погряз в волнениях и сомнениях, что мои синапсы держали пари друг с другом, как долго он сможет удержать в себе завтрак. Шансы были явно не в его пользу.

Он рассказывал мне о недавних изменениях в поведении Мими.

— Когда вы заметили эти разительные перемены? — задала я, наверное, сто двенадцатый вопрос. Плюс-минус.

— Не знаю. У меня в голове полная каша. Иногда даже сомневаюсь, что замечу, если мои собственные дети вдруг загорятся. Может быть, недели три назад.

— Кстати о детях, — сказала я, поднимая на него взгляд, — где они?

— Что? — переспросил он, глядя на меня. — А-а, они у моей сестры.

И это хорошо. Потому что парень явно не в себе. Благодаря Норме мне больше не надо было писать на салфетках, так что теперь я делала заметки в блокноте для заказов.

— И ваша жена ничего не говорила? Не просила о чем-то необычном? Не рассказывала, что волнуется или что кто-то ее преследует?

— У нее подгорел ростбиф, — просиял он впервые за весь разговор, потому что смог ответить хоть на один мой вопрос. — И после этого все покатилось псу под хвост.

— Значит, она серьезно относится к приготовлению пищи.

Он кивнул, потом покачал головой:

— Нет, я не это имел в виду. У нее никогда ничего не подгорает. Тем более — ростбиф.

Куки ущипнула меня под столом, заметив, что я раздумываю, смеяться в этом месте или нет. Быстренько одарив ее фирменным взглядом, я вернула лицу выражение заботы и понимания.

— Вы же профессиональный сыщик, верно? — поинтересовался Уоррен.

Я покосилась на него:

— Дайте определение слову «профессиональный».

Однако он молчал, погруженный в свои мысли, и я сказала:

— Нет, серьезно. Я не похожа на других частных детективов. У меня нет этики, нет норм поведения, нет любимых средств для чистки оружия.

— Я хочу вас нанять. — Его явно не впечатлило мое признание о средствах для чистки оружия.

А я ведь уже собиралась разыграть целое представление, чтобы уговорить Куки работать на меня безвозмездно. Особенно с тех пор, как ей едва хватает того, что я плачу, на еду. Однако же, когда объявятся представители коллекторской конторы, деньги придутся очень кстати.

— Я очень дорого стою, — протянула я, стараясь хоть капельку сойти за шлюху из таверны.