Даринда Джонс – Вторая могила слева (ЛП) (страница 78)

— Я не знаю, где он, — начала я, совершая гигантский прыжок веры ему навстречу, — но знаю, что за ним охотятся и что он ранен.

Мои слова ошеломили Нила. Лицо осталось безразличным (настоящий ценитель покера бился бы в конвульсиях от зависти), но, как только я договорила, уровень его эмоций подскочил, и в тот же миг я поняла, что нашла правильный путь. Он не разозлился на меня за то, что я знаю такие подробности о Рейесе, и не горел желанием пуститься на охоту за своим заключенным. В мерцании его глаз не было ни единой мысли о том, какие почести его ждут, если он вернет сбежавшего преступника.

Нет. Нил испугался. Похоже, он действительно беспокоился о Рейесе. Меня это удивило. Все-таки он каждый день работает с сотнями заключенных. Разумеется, сочувствие играет большую роль в его профессии. Возможно, кто-то считает, что разочарование в людях само по себе отодвинет истинное беспокойство на задний план, но я чувствовала связь между Нилом и Рейесом. Может быть, Нил привязался к нему, потому что тот слишком долго сидел в этой тюрьме, а сам Нил давно знал, что Рейес — больше, чем простой смертный. Я бы поцеловала Госсета в губы здесь и сейчас, если бы в школе он не вел себя со мной, как последний козел. Поняв, что он на моей стороне — а значит, и на стороне Рейеса, — я испытала прилив облегчения, ослабивший напряжение у меня в животе. Как минимум на минутку.

— Откуда ты знаешь, что он ранен? — спросил Нил, и я буквально ощутила, как в нем борются эмоции. Тревога. Сочувствие. Страх. Они плотно окутали его, а потом ударили прямо в меня, закрутились во мне, как удушающий дым.

Моргнув, я постаралась взять себя в руки.

— Я собираюсь кое-что тебе поведать, — заявила я, надеясь, что мой прыжок веры не завершится аварийной посадкой на кактусовом поле. Потому что на кактусы падать больно, согласитесь. — И ты же понимаешь, что для этого нужно быть человеком широких взглядов, открыть свой разум и все такое?

Нил колебался, раздумывая, к чему я веду, потом настороженно кивнул.

Я подалась вперед и понизила голос, надеясь, видимо, смягчить удар.

— Рейес — сверхъестественное существо. — Не получив никакой реакции, поскольку Нил даже не моргнул, я продолжила. Потому что мне очень-очень была нужна его помощь. И немножко потому, что мне было любопытно, как далеко я смогу зайти. И как далеко сможет зайти он, чтобы узнать правду. — Конечно, у меня и самой есть кое-какие сверхъестественные таланты, но он — совсем другое дело.

Несколько секунд он задумчиво молчал, потом закрыл лицо руками и посмотрел на меня сквозь растопыренные пальцы.

— Я съезжаю с катушек, — сказал он. Потом подумал о том, какое употребил время, и добавил: — Нет, беру свои слова назад. Уже съехал. Это свершившийся факт. Для меня теперь нет никакой надежды.

— Ладненько, — протянула я, устраиваясь поудобнее. Наверное, я смогу с этим жить. Никаких осуждений. Никаких поспешных выводов. И не придется покупать ему на Рождество смирительную рубашку.

Нил нажал кнопку интеркома.

— Да, сэр? — тут же последовал ответ. А она молодец.

— Луанн, мне нужно, чтобы ты оформила мне путевку в санаторий как можно скорее. Лучше всего со вчерашнего дня.

— Конечно, сэр. Определенная оздоровительная программа?

— Нет, — ответил он и покачал головой. — Любая подойдет. Выбери сама.

— Сию минуту, сэр.

— Славный она человек, — сказал Нил, когда Луанн разъединила связь.

— Похоже на то. А зачем тебе в санаторий?

Он наградил меня таким мрачным взглядом, будто это я виновата в его душевном расстройстве.

— Как бы ни было больно признаваться, я тебе верю.

Я с трудом подавила улыбку, снова испытав облегчение после его слов.

— Нет, правда, я тебе действительно верю. Как будто ты только что сказала мне, что у тебя спустило колесо или на улице облачно. Как будто то, что ты сказала, обыденно и ординарно. И не вызывает ни малейшего удивления.

Надо же, а он очень изменился после школы. И я не имею в виду пивное брюшко и редеющие волосы.

— И это плохо?

— Конечно, это плохо. Ради бога, я же работаю в тюрьме. Такие вещи не случаются в моем мире. И все же каждая клетка во мне преспокойно принимает тот факт, что Рейес — сверхъестественное существо. Похоже, я меньше верю прогнозу погоды, чем тебе.