Даринда Джонс – Вторая могила слева (ЛП) (страница 54)

— Нет, — отозвался Уоррен так, будто нашел ответы на все вопросы.

— Дерьмо.

— Нет-нет, вы не понимаете. Она никогда не рассказывала о том, как ходила в школу в Руисе до переезда в Альбукерке. Отказывалась. Несколько раз я расспрашивал, однажды даже пытался надавить, но она так разозлилась, что неделю со мной не разговаривала.

Я наклонилась вперед, чувствуя, как завихрилась внутри надежда.

— Там что-то случилось, Уоррен. И обещаю вам, я выясню, что именно.

Он обеими руками взял мою ладонь:

— Спасибо.

— Но если в процессе я умру, — добавила я, тыча в него пальцем, — то удвою свой гонорар.

Едва заметная улыбка смягчила его черты:

— Заметано.

Наш разговор подошел к концу, и тут же в допросной появился адвокат Уоррена. Они тихо заговорили, а я подошла к двустороннему зеркалу, уткнулась в него носом и ухмыльнулась.

— Говорила же, — сказала я, указывая большим пальцем себе за спину, — невиновен. Будешь знать, как садить «хвост» мне на задницу.

Все-таки месть — чудесная штука.

Я съездила в кафе «Шоколадный кофеек» с фотографией Мими, но ничего не добилась — никто ее не помнил. Мы немного пофлиртовали с поваром Брэдом, потом я вернулась в офис, но Куки там уже не было. Она ушла пораньше, чтобы поужинать с дочкой. Каждый раз, когда двенадцатилетняя Эмбер оставалась с отцом, Куки настаивала на совместном ужине, поскольку переживала, что Эмбер будет не по себе. Внезапно до меня дошло, что за годы знакомства с Куки я никогда не видела ее бывшего. Странно. Я даже не представляю, как он выглядит, хотя говорит она о нем постоянно. Большинство из того, что она рассказывает, нельзя назвать хорошим. Правда, иногда она упоминает и приятные моменты. А иногда — так и просто замечательные.

Я спустилась вниз перекусить и обнаружила в баре папу. Он бросил полотенце бармену Донни. Донни — индеец с умопомрачительной мускулатурой и густыми длинными черными волосами, за которые любая женщина душу бы продала. Мы с ним никогда не были, так сказать, лицом к лицу. В основном потому, что он гораздо выше меня.

Я наблюдала за папой, который направлялся к моему столику. Это мое любимое место, укрытое в темном углу, откуда я могу незаметно наблюдать за остальными. Сама я не особенно люблю, когда за мной наблюдают. Разве что наблюдающий будет не меньше метра восьмидесяти, с сексуальным телом и такой же улыбкой. И не будет серийным убийцей. Это сразу плюс.

Аура папы все еще была непривычной. Как правило, его окружают яркие цвета, которые теперь были тусклыми и серыми. Только однажды я видела его таким. Тогда он был детективом и работал над серией жестоких похищений детей. Все было так плохо, что он даже не позволил мне вмешаться. Мне было двенадцать — достаточно для того, чтобы знать все и немного больше, и все-таки он ответил отказом на мое предложение помочь.

— Привет, милая, — поздоровался папа, изображая фальшивую улыбку, не отразившуюся в глазах.

— Привет, пап, — отозвалась я, улыбаясь точно так же.

Он принес нам обоим по сэндвичу с ветчиной и сыром. То, что доктор прописал.

— М-мм, спасибо.

Папа с улыбкой наблюдал, как я откусила кусок, прожевала, проглотила и запила глотком чая со льдом.

— Ну ладно, — сказала я наконец и посмотрела на него, — мне уже жутковато.

Тревожно рассмеявшись, папа ответил:

— Извини. Просто… ты так быстро растешь.

— Расту? — Я откашлялась в рукав. — Я уже вполне выросла.

— Точно. — Он по-прежнему был где-то не здесь. В другом времени. В другом месте. Через несколько секунд он вернулся в реальность и посерьезнел. — Милая, а твои способности… их больше, чем ты мне рассказывала?

Я откусила еще кусок и вопросительно свела брови.

— Ну, ты умеешь… умеешь делать всякие трюки?

На прошлой неделе меня пытался убить один редкий козел, муж бывшей клиентки. Рейес спас мне жизнь. Опять. И сделал это в своей обычной манере. Появился из ниоткуда и перерубил позвоночник того мужика одним молниеносным движением меча. Этот случай не был первым — позвоночники всяких преступников оказывались перерубленными без каких-либо внешних свидетельств и ран, способных объяснить эти феномены с медицинской точки зрения. Я начинала опасаться, что папа успел сложить два и два.