Даринда Джонс – Вторая могила слева (ЛП) (страница 30)

— Мы спустились ко мне в подвал и начали. Говорили всякие «заклинания», вызывали духов, и тут я что-то почувствовала. Какое-то присутствие.

— Вроде призрака?

— Нет, — Пари покачала головой. — По крайней мере я так не думаю. Призраки холодные. А это… просто было там и все. Я чувствовала, как оно трется об меня, как собака. — Пальцами одной руки она обхватила предплечье другой. Видимо, воспоминание приятным не было. Ее мелко трясло с головы до ног. — Конечно, никто, кроме меня, ничего не почувствовал. Пока я кое-что не сказала. — Она подняла на меня глаза в очках, но я и так знала, что в ее глазах горит предупреждение. — Никогда не говори группе четырнадцатилетних девчонок, которые вызывают духов в темном подвале, что кто-то об тебя потерся. Ради собственной же безопасности.

Я усмехнулась:

— Обещаю. Что же произошло?

— Они вскочили, завизжали и бросились к лестнице. Естественно, тут и я перепугалась и тоже побежала.

— Естественно.

— Мне просто хотелось убраться подальше от того, что материализовалось у меня в подвале. Поэтому я неслась со всех ног, будто у меня есть причина жить, несмотря на все мои суицидальные наклонности.

Пари была готкой еще тогда, когда быть готом не было круто. Собственно, как и сейчас.

— Добравшись до верхней ступеньки, я уже решила, что никто ни в чем меня не заподозрил. А потом услышала рычание. Глубокий, гортанный звук. Не успела я понять, что происходит, как уже полпути пролетела вниз по лестнице, вывихнув запястье и ударившись ребрами. Не оглядываясь, я пыталась выбраться из подвала, подняться обратно наверх. Какое-то время ушло на то, чтобы понять: я не упала — кто-то тянул меня за ноги. — Пари подняла ногу, расстегнула высокий, до колена, сапог и показала мне неровный шрам на голени, который смахивал на отметины от когтей. — Никогда в жизни так не боялась, как тогда.

— Чертово дерьмо, Пар! А дальше что?

— Когда папа узнал, почему мы все орем, он спустился в подвал, чтобы доказать нам, что там ничего нет.

— И?

— Там ничего не было, — пожала плечами Пари.

— Ты ему рану показала?

— Нет, черт возьми. — Она так сильно затрясла головой, словно я спросила, ест ли она на завтрак ребятишек. — К тому времени родители уже занесли меня в картотеку на букву «ф» как «фрика обыкновенного». Не хотелось подтверждать из подозрения.

— Чертово дерьмо, Пар, — повторила я.

— И не говори.

— А почему ты думаешь, что это был демон?

— Ничего подобного. Это был не демон. То есть я не думаю, что это был демон. Это было что-то другое.

— С чего ты взяла?

Пари покрутила кожаные ремешки на запястье.

— Скорее всего с того, что я знаю его имя.

На секунду я застыла, потом попросила:

— Повтори.

— Помнишь, что я тебе рассказывала о своем несчастном случае? — Она посмотрела на меня, сдвинув брови.

— Конечно.

Пари погибла в автокатастрофе, когда ей было шесть. Слава богу, усердные спецы из неотложки вернули ее. После этого она и стала видеть ауры, в том числе ауры умерших. Она узнала, что если у ауры сероватый оттенок и она не привязана к телу, то это аура того, кто умер. Иными словами — призрак.

— Когда я умерла, меня ждал дедушка.

— Помню, — сказала я, — но, к счастью, он послал тебя обратно. Я передам ему корзину фруктов, когда отправлюсь на небеса.