Даринда Джонс – Вторая могила слева (ЛП) (страница 11)

Подъехав к одной из колонок, она еще раз посмотрела на меня. Тяжелым взглядом. Как тюремному надзирателю цены бы ей не было.

Превратив обычный вздох в представление, достойное Бродвея, я сказала:

— Честное слово, Кук, на заднем сиденье нет никаких мертвых.

— Значит, есть в багажнике. В багажнике труп, да?

Забавно было слышать панические нотки в ее голосе. Пока она не вылетела из машины на улицу.

— Да нет же, — проворчала я, вылезая наружу, — нет там никого.

Указав на свой белый «таурус», Куки одарила меня обвиняющим взглядом.

— В багажнике мертвое тело, — сказала она утвердительно. И громко. Достаточно громко, чтобы услышал коп, который сидел с опущенным стеклом в машине рядом с нашей.

Я закатила глаза. Конец октября! На кой черт опускать стекла? Когда он открыл дверь машины и выпрямился во весь рост, я уткнулась лицом в ладонь. Слава богу, хоть в свою. Этого не должно было случиться. Если я еще раз позвоню дяде, детективу полиции Альбукерке, посреди ночи с просьбой вытащить меня из очередной перебранки со случайным копом, которые я время от времени устраиваю, он меня убьет. Сам говорил. Ножом для чистки апельсинов. Не знаю, правда, почему именно им.

— Какие-то проблемы, леди? — поинтересовался офицер.

Взгляд Куки стал мрачнее тучи.

— Почему бы тебе не сказать ему, что в багажнике нет трупа, а?

— Да ладно тебе, Кук…

В ожидании ответа она уперлась руками в бока. Я повернулась к Грязному Гарри[2].

— Послушайте, офицер О. Вон, — обратилась я к нему, глянув на бейдж с именем, — я понимаю, то, что говорит Куки, звучит не очень, но уверяю вас, она выражается фигурально. Мы бы никогда не с-стали… — Я снова глянула ему в лицо. Губы высокомерно поджаты, и у меня по позвоночнику проползло не очень приятное чувство узнавания. В духе «Оно» Стивена Кинга. — А вы случайно не родственник Оуэна Вона?

Губы копа совсем превратились в одну тоненькую линию.

— Я и есть Оуэн Вон.

И снова здравствуйте. По известным только ему причинам Оуэн Вон пытался убить меня в старших классах. Переехать на джипе. Позже он признался полиции, что хотел всего лишь меня покалечить, но отказался объяснить почему. Наверное, я где-то перешла ему дорогу, но так и не узнала, чем так ему насолила.

Я решила сохранять хладнокровие. Ни к чему бросать ему в лицо напоминания о криминальных случаях из прошлой жизни. Пора забыть давние обиды. Тем более что у него пушка есть, у а меня нет.

Улыбнувшись, я толкнула его в плечо, словно мы с ним старые друзья.

— Давненько не виделись, Вон.

Не сработало. Он напрягся, около секунды изучал место, где только что был мой кулак, потом опять посмотрел мне в лицо и сосредоточился на глазах, словно мечтал только об одном — увидеть, как их покидает жизнь.

Мне стало неловко.

А потом я вспомнила, что в старших классах он дружил с Нилом Госсетом. Совсем недавно мы с Нилом возобновили знакомство, и я сочла удачной мыслью воспользоваться этой информацией, чтобы растопить глыбу льда, в которой заморозили Вона.

— А знаешь, на днях я пересеклась с Нилом. Он теперь заместитель начальника тюрьмы в Санта-Фе.

— Я знаю, где сейчас Нил, — чистейшее презрение в его голосе было чересчур прозрачным. — Я знаю, где сейчас все вы. — Он наклонился ко мне. — Даже не сомневайся.

Целую минуту я переваривала шок, пока он шагал к своей патрульной машине. Куки тоже смотрела на него с приоткрытым ртом, пока он не выехал с заправки.

— Он даже багажник не проверил, — промямлила она.

— Только мне так кажется, — начала я, глядя на исчезающие задние фары его автомобиля, — или тут действительно произошло что-то в духе чокнутых маньяков?

— Что, черт побери, ты ему сделала?