Даринда Джонс – Восьмая могила во тьме (ЛП) (страница 7)

Я прикусила язык, мысленно ругая себя на чем стоит. Ну почему, почему я не умею выпутываться из таких ситуаций? Сегодня у Куки свадьба, а значит, у нее и так нервы на пределе. И без новостей о том, что в список приглашенных минуту назад внесли толпу призраков.

— Да там всего-то парочка! — сказала я и с самым беспечным на свете видом подошла к Рейесу, чтобы выглянуть в здоровенное окно.

Да уж, я та еще лгунья. Перед монастырем стояла как минимум сотня покойников. Никто из них не говорил ни слова, не шевелился и даже не моргал. Свадьба, надо признать, будет самая жуткая на свете. Слава богу, внутрь призраки не заходили, но церемония пройдет на небольшой полянке сразу за монастырем, а там я их тоже ни разу не видела. Ну, почти ни разу.

Рейес наклонился и прошептал мне на ухо:

— Ты стоишь слишком близко. От этого все только хуже.

Я глянула вниз и, заметив очевидную выпуклость в области ширинки, покраснела. Но Рейес прав. Сейчас не самое подходящее время.

— Извини, — шепнула я в ответ и снова повернулась к Куки. — Что у тебя в руках?

Кук стояла у второго окна, и я молча порадовалась, что она не видит призраков.

— Привезли занавески для детской, — рассеянно ответила она.

— Ух ты! — Я подскочила ближе, отобрала у нее пакет и вытряхнула огромный клубок розовой тафты. А потом попробовала сменить тему: — Очень надеюсь, что будет все-таки девочка.

— Само собой, будет девочка, — весомо заметила Куки, оглядывая окрестности. — Все пророчества об этом говорят. Где они?

— Пророчества?

— Покойники.

— А-а, ты об этом… — Я посмотрела на увядающую землю. За месяц трава совсем пожелтела, а деревья переоделись в ярко-оранжевые, золотые и красные осенние наряды. — Сейчас их нет, — опять соврала я и добавила очередной грех к списку тех, что совершала в доме Господнем. — Нравится им играть в прятки. Серьезно, они как будто помешаны на этих играх.

Я украдкой покосилась на Куки, переживая, что она мне не поверит, но ее взгляд уже был прикован к кое-чему другому. Точнее к отражению Рейеса в окне. Рубашка все еще была расстегнута. Белая ткань резко контрастировала со смуглой кожей. На широкой груди бугрились мышцы, и даже в отражении виднелись тени между обалденными кубиками пресса.

— Боже правый! — бархатным голосом выдохнула Куки.

— Поддерживаю, — согласилась я.

Не меньше минуты мы обе таращились на Рейеса, пока до него не дошло, чем именно мы занимаемся. Так и не сумев скрыть широкую улыбку, он опустил голову, откашлялся и заявил, что в душ пойдет первым.

— Понятия не имею, как ты справляешься, солнце, — пробормотала Кук, когда он ушел.

Общий душ находился дальше по коридору и представлял собой примитивную версию душа у меня дома. От одной только мысли о том, как по плечам Рейеса бьют струи воды и стекают по спине, меня слегка затрясло.

— Справляюсь с чем? Не лапаю его при каждом удобном случае?

— Нет. То есть да, но я о том, как ты умудряешься в его присутствии сохранять абсолютное спокойствие. — Куки присела на подоконник. — Я вот и близко не сверхъестественное существо, но даже я ощущаю его силу… и невероятное притяжение. Бред несу, да?

— Ничего подобного. Ты чертовски верно все описала.

— В нем есть что-то первобытное, но в то же время неземное.

— И? — рискнула уточнить я, потому что Куки редко говорила подобные вещи просто так.

— Я за него переживаю. То есть меня тревожит, каким он станет отцом.

От удивления я застыла и расправила плечи:

— В каком смысле? — Но возможный ответ уже нарисовался в мыслях, и я почувствовала, как у меня округляются глаза. — По-твоему, он будет плохим отцом?

Я развернулась к двери, чтобы удостовериться, что Рейес действительно вышел из комнаты.

— Нет, — усмехнулась Куки. — Я боюсь, что он будет рубить позвоночники направо и налево каждому, кто разобьет сердце нашей девочке.