Даринда Джонс – Восьмая могила во тьме (ЛП) (страница 65)
— Ты даже на похороны собственного отца не явилась.
Джемма громко ахнула.
— Сидишь в этой норе месяцами, — вовсю несло Дениз, — как под программой защиты свидетелей!
— Если мне и нужна защита, то только от тебя.
— Ну все! — гаркнула сестра. — Сели! Обе.
Дениз села на скамейку в ногах кровати, а я сложила руки на груди, демонстрируя полнейшее нежелание подчиняться кому бы то ни было.
Схватив за ухо, Джемма потащила меня к стулу в углу нашей с Рейесом крошечной спаленки.
— Святой ежик, Джем! Повитуха-Кэтрин тебя за такое по головке не погладит.
— Прекращай ее так называть. Ее зовут Кэтрин, и точка.
Она отпустила мое ухо, и я потерла пострадавший хрящ.
— Как ты это сделала?
— Сядь!
— Нет, серьезно. У меня скоро будет ребенок. Я должна знать, как можно вывести из строя человека, всего лишь схватив его за ухо.
— Сядь, сказала.
Я села.
— Потом расскажешь, да?
— Ты должна выслушать маму.
— Ничего я не должна.
— Она этого заслуживает, Чарли.
— Минуточку! Ты же сама все видела. Все наше детство ты была рядом и видела, через что мне по ее милости пришлось пройти. Да взять хотя бы последнюю пощечину!
В моей жизни это была вторая пощечина, которую Дениз влепила мне на глазах у целой толпы людей. И вторая была не менее унизительной, чем первая.
— Всю жизнь я видела, что вы обе ведете себя, как дети в песочнице.
— Ага, но она всегда первая начинала.
— Вовсе нет.
— Ты уже забыла, как она стащила меня с велосипеда перед соседскими детьми только за то, что я не помыла посуду? Или как она отвернулась и ничего не сделала, когда какой-то мальчишка бросил грязь прямо мне в лицо? Или как она пыталась сбить меня на машине?
Дениз резко втянула носом воздух.
— Я никогда не пыталась тебя сбить!
— Ну ладно, это я только что выдумала. Но все остальное тебе придется признать.
— Господи, Чарли, — вздохнула Джемма, — может быть, не будем сейчас сказки сочинять?
— Это еще почему? Мне нужно что-нибудь про запас на случай, если ты не вспомнишь никаких страшных примеров. Я знаю: то, что я говорю, кажется смехотворным ребячеством, как будто у меня нет причин так долго ее ненавидеть. Но так она вела себя со мной каждый божий день. Что бы я ни делала. Никогда не хвалила, не принимала мою сторону. Постоянно ругала, подыскивая поводы, один глупее другого. Как будто для нее стало личной миссией сделать все, чтобы окружающие считали меня ничтожеством. Матери не разрушают и не издеваются, Джемма. Они растят, холят и лелеют. Точно так же, как она поступала с тобой.