Даринда Джонс – Восьмая могила во тьме (ЛП) (страница 4)
— Минуточку! — Я бросила в Рейеса платье цвета корицы. — Ты не должен меня видеть до свадьбы.
Он широко улыбнулся, показав поразительно белые зубы:
— Я всегда думал, что это относится исключительно к невесте.
— И то правда.
Рейес опять указал на шкаф вопросительным взглядом, и я решила тоже задать ему вопрос:
— Ты в курсе, сколько раз я пыталась с ней поговорить? А она только ревет и ревет. Даже передохнуть не останавливается, не говоря уже о том, чтобы ответить. И почему вообще мне достался этот шкаф?
Улыбка стала шире.
— Потому что в этой комнате другого нет.
Рейес прав. Ему пришлось занять шкаф в соседней комнате, но это ничего не меняет!
— Если хочешь, я с ней разберусь, — предложил Рейес.
— Нет, я не хочу, чтобы ты с ней разбирался. Минуточку… А ты можешь?
— Только попроси.
Как ни печально, я об этом задумалась. Рыдания Шейлы высасывали все соки, как налоги. Может быть, потому, что она была адвокатом по налогам. И все-таки слышала я ее только тогда, когда открывалась дверь.
— Только посмотри! — Я подошла к шкафу, открыла его, и по комнате разнесся громкий вопль. Стоило шкаф закрыть, как воцарилась тишина. Можно было услышать, как поют сверчки. Образно выражаясь. — Обалденная дверь!
Убедительности ради я несколько раз открыла и закрыла шкаф.
— Тебе надо чаще выходить из дома.
— Вот и я о том же. Убила бы за шанс повидать восхитительный интерьер «Мачо Тако».
Ни один мускул на лице Рейеса не дрогнул, но я почувствовала, как его захлестнуло сожалениями.
Оставив в покое дверцу шкафа, я расправила плечи и пошла к Рейесу:
— Даже не думай.
Он отлепился от косяка и стал ждать, когда я окажусь в его объятиях. Жар шепотом прошел по моей коже и искупал в родном тепле. Одна рука легла мне на спину, а вторая — на живот, ласково поглаживая Пип, которая росла во мне уже почти девять месяцев. По-моему, ей давно было пора появиться на свет, но акушерка, которую нанял Рейес, говорила, что дочь родится, когда посчитает нужным. Судя по всему, мы с Пип жили в разных часовых поясах.
— Слышишь? Не смей об этом думать, — повторила я, изобразив строгое выражение лица. — Мы все сделали правильно. И теперь у нас есть почти вменяемый план, как выбраться из этой передряги, когда родится Пип. Если звезды сойдутся, то план вполне может сработать. К тому же у меня была уйма времени попрактиковаться в том, как быть ангелом смерти дефис сверхъестественным существом. А еще я многое узнала. Например, почему мне никогда в жизни не быть монахиней. Маленькие шкафы — однозначно не мое. Во всем этом нет твоей вины.
— Не твой же отец хочет нас убить, — начал Рейес и тут же замолчал, когда понял, что сказал. — Извини. И в мыслях не было…
— Не говори глупостей, — отмахнулась я. За несколько дней до того, как мы нашли приют в монастыре, мой папа погиб, и я до сих пор искала его убийцу. Точнее искал мой дядя, детектив полиции Альбукерке, а я помогала, как только подворачивался шанс. — Рейес, ты не виноват ни в том, что твой отец злобный гад, ни в том, что по эту сторону Марса его ненавидят больше всех на свете.
— Это не совсем правда. — Я молча смерила Рейеса вопросительным взглядом, и он объяснил: — Не все верят в дьявола.
— Тоже верно.
Спорить с Рейесом по поводу его же отца я не собиралась. Он и так чувствовал себя виноватым из-за того, что папаша готов на все, лишь бы нас убить. Вернее убить Пип. Согласно пророчествам, именно ей предначертано сокрушить Сатану. Снова и снова я старалась убедить Рейеса, что он ни в чем не виноват, но все без толку. Поэтому, как всегда, сменила тему:
— Не узнал, почему на лужайке столько призраков?
Уже с неделю покойники собирались там, где была бы лужайка, будь монастырь обычным домом. На лице Рейеса так быстро мелькнуло беспокойство, что я чуть не пропустила. Но все-таки заметила.
— Нет.