Даринда Джонс – Восьмая могила во тьме (ЛП) (страница 37)

Короче говоря, как только мистер Аланис нашел биологических родителей Рейеса, я придумала план. Написала письмо от имени якобы незаинтересованного частного детектива и попросила мистера Аланиса анонимно послать это письмо по нужному адресу. Ни имени Рейеса, ни где он живет, ни о том, через что ему пришлось пройти, я не упомянула. Дала лишь общую информацию. Ровно столько, чтобы его родители могли наконец покончить с сомнениями и продолжать жить своей жизнью. Точнее я надеялась, что все будет именно так.

— Учитывая возраст и внешность сына Фостеров, я практически на сто процентов уверен, что он один из троих детей, пропавших в то самое время, когда Фостеры его усыновили.

— А вы уверены, что они его усыновили?

— Агентство, на которое я вышел, давным-давно закрылось. Но мне удалось выяснить, что работало оно каких-то несколько месяцев и успело организовать всего три усыновления.

— Три?

— Так точно. Впрочем, должен признать, что человек, о котором мы говорим… В общем, на вид с ним все в порядке. Уверены, что хотите открыть эту банку червей?

— Шутите? Я обожаю червей. Если Фостеры его похитили, то его настоящие родители имеют право знать правду. Да он сам имеет на это право! Или… или вы думаете, что он уже знает?

— Очень сомневаюсь. Судя по документам, ему было всего несколько недель от роду.

— Что ж, нам придется как-нибудь решить эту проблему. А пока… как прошло другое задание?

Написать письмо родителям Рейеса о том, что он жив-здоров и стал прекрасным человеком, оказалось сложнее, чем я думала. Никак не удавалось найти правильный способ рассказать скорбящим людям, что сын, которого они когда-то потеряли, вырос и теперь с ним все в порядке.

Загвоздка заключалась еще и в том, что Рейес запретил мне общаться с этими людьми напрямую. Тут я все сделала так, как он хотел. Письмо ведь отправил мистер Аланис, а не я. Правда, я не стала предупреждать детектива о привычке Рейеса рубить позвоночники. Да и мой любимый ни о чем не узнает. И это хорошо, потому что его ярость вполне способна прикончить наш мир. Слава богу, я прекрасно умею заметать следы.

— Забавно, что вы о них упомянули.

— О них? — переспросила я.

Детектив откашлялся. Попялился на конверт, который держал в руках. Оглянулся.

— Мистер Аланис?

— О биологических родителях вашего мужа.

— Вы отправили письмо?

— Отправил, да. — Ему вдруг стало так не по себе, что я разволновалась.

— И?

— Они здесь.

— Кто здесь?

— Биологические родители вашего мужа.

Несколько долгих секунд до меня доходил смысл сказанных слов. А когда дошел, я испытала шок покруче, чем если бы меня выволокли из сауны и окунули в ледяное озеро. Нервы опалило огнем, и я с отвисшей челюстью уставилась на детектива.

Он нервно поскреб макушку.

— Они… то есть моя помощница…

— Умоляю, скажите, что вы пошутили.

— … указала на вашем письме обратный адрес.

— Нет.

— Да, и…

— Не может быть.