Даринда Джонс – Третья могила прямо по курсу (ЛП) (страница 81)

Я удивленно моргнула:

— Ты уверен?

Он захлопнул окно и, злорадно посмеиваясь, повернул замок.

— Рокет, черт возьми… — Я снова и снова открывала замок, а он снова и снова его закрывал. — Рокет! — сорвалась я.

Наконец он прекратил смеяться и посмотрел на меня.

Надеясь, что он слышит меня через стекло, я проговорила:

— Эрл Джеймс Уокер. Ты уверен, что он мертв?

Рокет снова приоткрыл окно, чтобы ему было удобно говорить, но не сдаваясь в этой игре, и пожал плечами:

— Большинство из них.

— Из кого? Из Эрлов Джеймсов Уокеров?

— Агась. — Он подсчитал на пальцах. — Семеро мертвы со времен черных бурь. Кто знает, сколько их было до того?

Понятия не имею, что такое «черные бури», но Рокет рос во времена Пыльного котла[23], может быть, это он и имел в виду.

— Ясно, а кто-нибудь из них еще жив?

Он снова подсчитал:

— Двое.

Обалдеть. Получается, что Рейес почти наверняка ничуть не спятил. Понятное дело, что у всех этих Уокеров туго с фантазией, раз все они называли своих детей Эрлами Джеймсами.

— Можешь сказать мне, где они? — спросила я, уже зная ответ.

— Ни где. Только жив или мертв. Только это я знаю.

Вот дерьмо, так я ничего не добьюсь. Может быть, если мне удастся объяснить Рокету, о каком Эрле Уокере идет речь, мы с ним сможем достичь хоть какой-то конкретики.

— Рокет, впусти меня.

— Зачем? — спросил он, словно я совершенно сбила его с толку.

— Мне нужно с тобой поговорить, и меньше всего на свете я хочу, чтобы меня слопал долбаный ротвейлер.

Рокет широко улыбнулся:

— Вроде этого? — и указал пальцем поверх моей головы как раз в тот момент, когда на рукаве моей куртки кляксой расползлась слюна.

А потом я щекой почувствовала горячее дыхание и изо всех сил постаралась не напрудить в штаны.

Из-за всплеска адреналина было тяжело лежать и не шевелиться, но каким-то чудом мне это удалось — я лежала, не шевелясь. Если побежать — это их только раззадорит. Словно намереваясь разминировать бомбу, я очень осторожно засунула руку в карман куртки и достала бутафорскую кость из сыромятной кожи. Но стоило мне вынуть из кармана руку, как вокруг нее сжались челюсти, вооруженные неимоверным количеством огромных клыков, а их обладатель с рычанием перекатился через меня, наверняка сломав мне в процессе пару ребер.

Стиснув зубы, я покосилась на ротвейлера, растянувшегося рядом со мной с «косточкой» в пасти. То и дело он толкал меня носом, словно предлагая и мне попробовать погрызть добычу. В тот самый момент я и влюбилась.

— Ну разве ты не прелесть? — спросила я, и он — поправочка, она — перекатилась на живот, все еще сжимая «косточку» зубами. Купированный хвост ходил туда-сюда с такой силой, что наверняка в Китае уже начался ураган. Я почесала ее по животу. — Да ты просто куколка. Да-да-да, куколка! — Она ткнулась носом мне в ладони, и только сейчас я заметила на ней ошейник. — Артемида? Тебя зовут Артемида?

Решив, что такая тренировка не помешает моей будущей карьере рестлера, я с ней немного в шутку поборолась.

— Ты богиня? — смеялась я. — Очень похожа на богиню. Какое красивое имя для такого красивого щеноч… — Сюсюканья застряли у меня в глотке, как только в поле зрения образовалась пара ботинок внушительного размера.