Даринда Джонс – Третья могила прямо по курсу (ЛП) (страница 8)
— Ни о какой вечности и речи нет. В смысле я могу все исправить. — Я решила умолчать о том, что уже пыталась и, к несчастью, ничего не добилась. — Я выясню, как его освободить. Как думаешь?
— Ты меня спрашиваешь? — поразилась Куки. — Это твой мир, солнце. Я всего лишь невинный свидетель. — Она посмотрела на настенные часы.
Как всегда, я удивилась самой себе, забеспокоившись о своем ближнем:
— Тебе надо вернуться в постель. — Я забрала у нее чашку и пошла в кухню. — У тебя добрых два часа до того, как разбудить Эмбер в школу.
Эмбер — двенадцатилетняя дочь Куки, хотя я дала бы ей все тридцать.
— Я только что выпила чашку кофе.
— Можно подумать, тебе это когда-нибудь мешало.
— Верно. — Куки поднялась и пошла к двери. — Кстати, звонил Гаррет. Кажется, у него для тебя дело. Сказал, утром будет на связи.
Гаррет Своупс — легальный «охотник за головами». Наверное, именно потому, что он темнокожий, всякий раз, когда он улыбается, создается впечатление, будто его серебристые глаза сияют. И большинство женщин находит это привлекательным. Меня же он целиком и полностью раздражает. Мы с ним пережили несколько жестких стычек, когда он узнал о моих сверхъестественных талантах и пытался заставить меня сознаться в шарлатанстве.
Хотя в большинстве случаев он ничего. В остальном — пусть поцелует меня в зад. Но когда нужно кого-то выследить, он феноменальный профессионал и время от времени бывает суперпуперполезным.
— Дело, значит? — Я была заинтригована. Все же больше пользы по сравнению с тем, чтобы день за днем бить баклуши. — Может, съезжу к нему и поговорю с глазу на глаз.
— Пятнадцать минут пятого, Чарли.
На моей физиономии расплылась широченная улыбка.
На лице Куки опять появилось мечтательное выражение.
— Можно мне с тобой?
— Нет. — Я вытолкала ее за дверь. — Тебе нужно поспать. Кто-то должен быть в здравом уме в рабочее время. И это точно не я, барышня.
Примерно через пятнадцать минут, одетая в пижаму с надписью «Сочная» и розовые тапочки с кроликами, я стучала в дверь Гаррета Своупса, подозревая, что, видимо, умерла по дороге сюда. Я до такой степени устала, что не чувствовала себя живой. Пальцы онемели. Губы опухли. Глаза высохли, и единственной целью превратившихся в наждачную бумагу век было бесить меня и высасывать последние капли желания жить.
Да, скорее всего я уже умерла.
Почувствовав, как по спине побежали мурашки, я снова постучала. На краю сознания забрезжила слабенькая надежда, что гипотетическая смерть освободит меня от сверхъестественных обязанностей, заключавшихся в том, что через меня могли пройти умершие, которые не перешли сразу. Будучи единственным ангелом смерти по эту сторону вечности, я оказывала неоценимую услугу обществу. Человечеству. Всему миру!
Дверь распахнулась, явив моему взору угрюмого сыщика по имени Гаррет, смотревшего на меня со злостью, которую я затрудняюсь описать. А это значило, что я, видимо, все-таки не умерла. С виду у Гаррета было похмелье. С похмелья он вряд ли видел розовых слонов, а мертвых и подавно.
— Чего тебе? — не без труда прорычал он сквозь зубы.
— Мне нужен ибупрофен, — бесстрастно и безразлично ответила я.
— Лечиться тебе нужно. — Удивительно, что я его понимала, потому что зубы он так и не расцепил.
— Мне нужен ибупрофен, — нахмурившись, повторила я на случай, если он не расслышал с первого раза. — И я не шучу.
— Я тоже.
— Но я не шутила первая.
Громко вздохнув, Гаррет отступил и жестом пригласил меня внутрь пещеры летучих мышей. Я глянула вниз на тапки с кроликами, молча умоляя их прыгнуть вперед, когда Гаррет вдруг сунул палец за пояс моих «сочных» штанов и втянул меня в квартиру.
Это помогло. Придя в себя, я прошла по ковру прямо к кухонным шкафчикам, по пути щелкая выключателями, включая свет.
— Ты в курсе, который час? — поинтересовался Гаррет.
— Не особенно. Где ты хранишь свои самые законные на свете лекарства?