Даринда Джонс – Третья могила прямо по курсу (ЛП) (страница 58)

— Это называется дружба.

— Это называется шантаж и является незаконным во многих странах. — Я снова взглянула на него, заметив в свете фар встречных машин золотистые и зеленые искорки в его глазах.

Он улыбался. Взгляд был теплым и спокойным. Моргнув, я отвернулась. Несколько долгих секунд он пялился на меня, а потом спросил:

— Который час?

Я глянула на часы на приборной панели.

— Почти одиннадцать.

— Мы опаздываем.

— Ну извини, — отозвалась я, источая сарказм в каждом слоге, — понятия не имела, что мы действуем по расписанию.

Мы подъехали к дому Санчеса в Хайтс. Это был шикарный трехэтажный кирпичный особняк с матовыми витражными стеклами на парадных дверях, который с трудом вписывался в представление о жилище человека, отсидевшего в тюрьме за вооруженное нападение. В таком скорее мог жить кто-то с большим опытом уклонения от уплаты налогов. Или тот, кто каким-то образом присвоил себе собственность. Или просто украл.

— Подкати к гаражу и мигни фарами.

Не совсем понимая, почему Рейес так поступает, раз уж сбежал из тюрьмы, я сделала, как он велел. Дверь гаража тут же открылась.

— Заезжай и гаси двигатель.

Амадор и его жена казались мне чудесными людьми. Но вся эта ситуация не укладывалась в голове. Как Сьюзи Дервиш, которая никак не вписывалась в нашу команду скаутов, пока не подсела на риталин[14].

— Мне не нравится этот план.

— Датч.

Я взглянула на Рейеса. Его глаза остекленели, он сильно побледнел. Без сомнения, он потерял много крови. Теперь я, наверное, смогу от него сбежать.

— Ничего плохого с тобой не случится, обещаю, — сказал он.

— Ты не в том состоянии, чтобы играть рыцаря на белом коне. Отпусти меня, и все.

На лице Рейеса отразилось сожаление.

— Извини, но не могу. — Он взял меня за руку, будто боялся, что я сейчас же сорвусь с места.

Именно это я и обдумывала. Долго ли он сможет бежать за мной в таком состоянии?

— Заезжай, — повторил он.

Глубоко вздохнув, я въехала в гараж на две машины и заглушила двигатель, ни капельки не радуясь тому, что сделала.

Гаражная дверь опустилась. Я оказалась один на один с группой преступников. Включился свет, из боковой двери высыпало все семейство, мигом устремившееся к нам.

Едва заметно вздрогнув, Рейес сел ровнее и искренне улыбнулся тому, кто открыл дверь с его стороны. Это был Амадор Санчес. Бьянка, жена Амадора, держала на руках маленького мальчика. За ее руку цеплялась девочка постарше. Прижав малыша к себе, Бьянка махнула мне в знак приветствия.

Я махнула в ответ (видимо, стокгольмский синдром спешил на помощь) и увидела, как Амадор засунулся в машину и сгреб Рейеса в объятиях.

— Hola[15], дружище, — сказал он, мощно похлопывая Рейеса по спине. Рейес стиснул зубы, чтобы не выругаться. — Вы опоздали.

Амадор Санчес был привлекательным мужчиной лет тридцати с хвостиком, с короткими черными волосами, карими глазами и гонором, который мог впитаться в него только в культуре чикано[16].

— По вине водителя, — процедил Рейес сквозь зубы. — Все время пыталась сбежать.

Взглянув на меня, Амадор подмигнул: