Даринда Джонс – Третья могила прямо по курсу (ЛП) (страница 52)

— Останься со мной.

Отпустив мой подбородок, он взял меня за руку и провел ею вниз по своему каменному животу.

В дверь снова постучали, и я почувствовала, как меня отрывают от него.

— Датч, — шепнул он, когда мои пальцы обвились вокруг твердого члена.

Внезапно вода поднялась вокруг нас, и мы тонули в ней, пока я не начала задыхаться в буквальном смысле.

Выплеснув из ванны воду, я резко села, соображая, где нахожусь.

— …ладно? — услышала я голос. Эмбер.

— Что, солнышко? — спросила я, вытирая с лица воду. — Я тебя не слышала.

— Я домой. Сотовый вот-вот умрет, а мне еще нужно позвонить Саманте. Ее бросил парень, и мир, видимо, катится в тартарары.

Я все еще пыталась отдышаться и ответила едва слышно:

— О’кей, солнце. Завтра увидимся.

— Ага.

Я заставила себя успокоиться, вернуться к реальности, разжать кулаки и выкрутить промокшее полотенце, которое я, видимо, как-то умудрилась затащить в ванну. Потом расслабилась и уткнулась лбом в колени, пережидая бушующую внутри меня грозу.

Это уже просто нелепо. Я ведь его связала, так как он все еще может вторгаться в мои сны? Какого хрена тут творится? Не говоря уже о том, что я уснула в ванне. Я же могла утонуть!

Чертов сын Сатаны.

Сотовый монотонно пикал, давая знать, что я что-то пропустила. Я потянулась к нему дрожащей рукой. Моя сестра Джемма прислала эсэмэску. Точнее три. У нее были какие-то проблемы с машиной, с папой связаться не удалось, поэтому она хотела, чтобы я подобрала ее у круглосуточного супермаркета на въезде в Санта-Фе. Вылезая из ванны, я пыталась до нее дозвониться, но услышала только противный голос, сообщивший, что у нее либо выключен телефон, либо она за пределами покрытия сети. В сообщении Джемма упоминала, что у нее садится батарея, так что, вероятно, уже села полностью.

Выбора не было. Вытершись насухо, я натянула джинсы, футболку с логотипом группы «Blue Öyster Cult», обула свои любимые и изрядно поношенные байкерские ботинки и вышла из ванной. Телик был выключен, в гостиной царил мрак.

Сушить волосы я не стала и, выходя из квартиры, велела мистеру Вонгу не впускать незнакомцев. Пока я бежала по улице к Развалюхе, по мне колотил ужасно холодный дождь, и я поклялась всем святым, что есть на свете, что если Джеммы не окажется в супермаркете к моему приезду, то я по-настоящему начну выполнять свои обязанности ангела смерти как собирателя душ, причем начну с нее. Наверное, мне понадобится какая-нибудь баночка.

Второй раз за этот день я ехала в Санта-Фе. Ветровое стекло потоками заливал ледяной дождь. Примерзшие к голове волосы медленно оттаивали. Что ж, стоит признать, что не спать в состоянии мороженого намного проще. Развалюха изо всех сил старалась меня согреть, и, честно говоря, пальцы у меня на ногах наверняка уже подрумянились. Надо было взять полотенце или одеяло. А вдруг что-нибудь случится? Вдруг Развалюха заглохнет, и я замерзну насмерть? Вот будет отстой.

Интересно, бывает ли Рейесу холодно? Он такой горячий, во всех смыслах, будто его тело вырабатывает жар благодаря какому-то встроенному внутри источнику. На нем просто обязано быть предупреждение «Легковоспламеняющийся».

Когда я наконец согрелась, до меня дошло, что дрожу я вовсе не от холода, а из-за последнего визита Рейеса. Кто бы сомневался. Задвинув мысли о нем подальше, я заставила мозг сосредоточиться на текущем деле. Прежде всего, нужно воспользоваться своими сверхъестественными связями и выяснить, жива ли еще Тереза Йост. Судя по всему, скорее нет, чем да, но если повезет, она все-таки выжила, что бы там ни задумал против нее добрый доктор. И на него самого мне тоже нужно больше информации.

Дождь и не думал заканчиваться и злобно лупил по Развалюхе со звуком, скорее напоминающим град, чем привычный стук капель. Мне пришлось ехать медленнее и поворачивать осторожнее, чем хотелось бы. Но агрессивность дождя очень соответствовала моему настроению. Шум дворников вводил меня в транс, и, как бы я ни старалась, мои мысли снова и снова возвращались к Рейесу.

Почему он ко мне приходит? Очевидно же, что он зол и не хочет быть со мной, но все-таки приходит и получает не меньше удовольствия, чем я.