Даринда Джонс – Шестая могила не за горами (ЛП) (страница 9)
— Спасибо, но нет. Закончу с парочкой дел и пойду.
— Пап, — выдавила я, едва дыша под тяжестью папиных сожалений и печали, — уезжать ведь совсем необязательно.
Он собирался бросить мою мачеху ради парусной яхты. Винить его трудно. От яхты хоть какая-то польза. Но почему именно сейчас? Спустя столько лет?
— Да нет, потрясающее будет путешествие, — отмахнулся папа. — Всегда хотел научиться ходить под парусом.
— И для начала собираешься пересечь Атлантический океан?
— Не то чтобы пересечь… — хитро улыбнулся он, и мне чуточку полегчало. — Уж точно не до конца.
— Пап…
— Торопиться не буду, обещаю.
— Но почему? Почему так внезапно?
Он грустно вздохнул:
— Не знаю. Моложе я не становлюсь, да и живем только раз. Ну или два, как в моем случае.
— Я тут ни при чем.
— Еще как при чем, — возразил он и положил ладонь на грудь. — Я это знаю. Сердцем чувствую.
Папа божился, что я вылечила его от рака. Но я никогда в жизни никого ни от чего не лечила. В списке моих рабочих обязанностей такого пункта нет. И вообще мои обязанности больше касаются как раз другой стороны жизни. Той стороны, которая сразу после упомянутой жизни.
— Только не бросай ее из-за меня. Пожалуйста.
Если решение уйти от мачехи папа принял из-за меня, то есть из-за того, как она ко мне относилась, то малость опоздал. Надо было это сделать, когда мне было семь, а не двадцать семь. Я научилась ее терпеть. Было нелегко, но все-таки научилась.
Куки притворилась, будто рассматривает меню. Папа нервно переступил с ноги на ногу.
— Все совсем не так, милая.
— Нет, так. — Вместо того чтобы ответить, он уставился на сахарницу, и я добавила: — И если все дело в этом, то причину ты нашел неправильную. Я уже большая девочка, пап.
Когда он снова на меня взглянул, его лицо выражало сплошное отчаяние.
— Ты удивительная. Надо было каждый день тебе это говорить.
Я коснулась его руки:
— Пап, сядь, пожалуйста. Давай поговорим.
Папа проверил часы.
— У меня встреча. Но я вернусь до того, как ты уйдешь. Тогда и поговорим. — Я подозрительно сощурилась, и он поспешил заверить: — Обещаю, милая. Будь осторожна. — Наклонившись, он поцеловал меня в щеку и пошел к задней двери.
— Вид у него очень печальный, — заметила Куки.
— Наверное, просто запутался. И его так и поедают сожаления.
— Ты-то как?
Я глубоко вздохнула:
— Порядок, как всегда.