Даринда Джонс – Седьмая могила без тела (ЛП) (страница 42)

Короче говоря, я понимала, почему он поступил так, как поступил. И Ангел наверняка это знал, но ему все равно было стыдно, поэтому с тех пор он и не появлялся. Я бы не форсировала события, но мне позарез нужен был совет. И не помешала бы кое-какая ангелосмертская инфа.

Ангел нарисовался на заднем сиденье. Одна нога стояла на возвышении в полу посередине салона, локоть упирался в колено, а сам Ангел, надувшись, как и Джессика, пялился в окно. Многовато у меня сегодня недовольных мин. Так и подмывало ляпнуть что-то вроде «Кто много дуется, тот много волнуется», но я не могла придумать, как бы покрасивее влепить это к месту.

— Ну здравствуй, мистер, — поздоровалась я, надеясь разогнать сгустившиеся в машине тучи.

— Че за барышня? — не глядя ни на меня, ни на Джессику, спросил в ответ Ангел.

Джессика обернулась, кипя от злости из-за проявленного к ней неуважения. На Ангеле, как всегда, была бандана, сегодня надвинутая почти на глаза. На юных скулах проглядывала пушистая щетина. Перед смертью он был на грани того, чтобы превратиться в мужчину. Хотя нет. Он стал мужчиной, когда разбил машину, чтобы не дать своему лучшему другу расстрелять дом одного гада из банды. В ту ночь Ангел и его друг погибли.

Едва разглядев Ангела, Джессика тут же поостыла.

— Это невежливо, — сказала она и уставилась в лобовое стекло.

— Ну пардон.

— Давненько тебя не видела, — начала я, глядя на Ангела в зеркало заднего вида. — Неужто не станешь жаловаться, что я выдернула тебя со дня рождения племяшек или посреди кинсеньеры[9]?

— Ты знаешь, что они мне не родные.

Я остановила Развалюху, хотя до нужного места оставалась еще пара кварталов, развернулась и смерила Ангела самым ласковым взглядом из арсенала гневных:

— Ты сам слышал, что сказала миссис Гарса. Для нее ты был, как сын, и она впустила тебя в свою жизнь с распростертыми объятиями.

Так оно и было. Миссис Гарса, которая надеялась, что ощущает присутствие сына, почти не расстроилась, узнав, что это был его лучший друг. Она любила Ангела. Уж я-то знаю. Но заставить его принять этот факт будет нелегко. Потому что Ангел — мелкий упрямый кусок какашки.

Еле слышно усмехнувшись, он прикусил губу и стал разглядывать обивку Развалюхи.

Развернувшись еще сильнее, я приподняла его лицо за подбородок:

— Ангел…

— Меня не так зовут.

— Так, солнце. Это твое среднее имя. И именно так тебя все называли, пока ты не погиб. — Поглаживая пальцем пушок вокруг его губ, я тихо попросила: — Ну давай, взгляни на меня.

Очень неохотно карие глаза посмотрели прямо в мои.

— Ничего не изменилось. Я по-прежнему тебя обожаю. И ты по-прежнему мой лучший сыщик.

— Я твой единственный сыщик.

— И это ни капельки не влияет на то, как ты мне дорог.

— Значит, мне можно увидеть тебя голой? — спросил Ангел, и его взгляд опустился гораздо южнее законной границы, то бишь шеи.

— Сюда смотри, приятель, — я двумя пальцами показала на лицо. — И нет, нельзя.

— Но мне же сразу полегчает!

— Он всегда такой озабоченный? — снова обернувшись, поинтересовалась Джессика.

Их взгляды встретились. В знак приветствия Ангел кивнул и с самым дерзким на свете видом подмигнул, а я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

— Кстати, я ведь тебя не просто так вызвала, — заметила я, пытаясь вернуть себе его внимание.

— Понял. Кому упасть на хвост?

— На этот раз мне нужна только информация. Могу ли я сделать так, чтобы Рейес не ощущал мои эмоции?