Даринда Джонс – Седьмая могила без тела (ЛП) (страница 36)
Он меня блокировал!
Этот фокус он проделывал и раньше, но ему нужно было хорошенько сосредоточиться. От того, что Рейес закрывался в ту самую минуту, когда с ним флиртовала красивая женщина, мне стало так обидно и больно, что он сам, почувствовав мои эмоции, глубоко вздохнул. О да, он заметил, как я отреагировала на то, как отреагировал он на мою реакцию при виде потаскушки, лапающей моего мужчину. Но все равно стоял ко мне спиной, не давая ни малейшего шанса понять, о чем они разговаривают.
Ну и фиг с ним. Выловив кренделек из миски на стойке, я тоже повернулась к Рейесу спиной. Раз ему так нравится блокировать от меня свои эмоции, я отплачу той же монетой.
Знать бы еще как. Твою дивизию! Мне срочно нужно «Пособие по ангелосмертству для дураков».
Возвращаясь к столу, я еще разок оглянулась и чуть не споткнулась о собственные ноги. Пальцы гадской репортерши как бы невзначай стискивали бицепс Рейеса, так и рвущийся наружу из-под рукава футболки. То есть я на самом деле споткнулась, но быстро выпрямилась и, схватив со стола тарелку с вилкой, заявила:
— Поем в офисе. У меня куча дел.
— Чарли, — решила отчитать меня Джемма, — надо разобраться с несколькими вопросами.
— Я целиком и полностью вам доверяю, — отозвалась я и помчалась в свою нору.
Если Рейесу так хочется открыто флиртовать с барышней, у которой на волосах такое количество лака, что озоновый слой наверняка стал тоньше на пару-тройку сантиметром, бога ради. У меня есть дела поинтереснее, чем сидеть и пялиться на эту парочку. Например, надо поставить песню «Джолин» на повтор и послушать ее раз тысячу. Там как раз Долли Партон умоляет Джолин не уводить у нее любимого. Я-то умолять не стану. Это точно не про меня. Хотя, конечно, странно получится, если репортершу действительно зовут Джолин.
Наверх я поднялась по внутренней лестнице, ни разу больше не оглянувшись, а когда поставила тарелку на стол у себя в кабинете, заметила в приемной священника. На нем были джинсы и куртка, но характерный воротничок ни с чем не спутаешь. Судя по всему, мы забыли запереть дверь. Как бы то ни было, за годы работы частным детективом священника в своем офисе я видела впервые. Подходя к нему, я подумала было перекреститься, но никак не могла вспомнить, как это делается — слева направо или справа налево. Да уж, туго у меня с правым и левым.
— Прошу прощения, — начала я, протягивая руку. Рука тряслась даже сильнее, чем утром. Трястись от переизбытка кофе — одно дело, а вот из-за его нехватки… Невероятные муки. Нечеловеческая пытка. Само собой, к этой тряске приложили руку Рейес со своей новой приятельницей. — Очень жаль, что вам пришлось ждать, — добавила я. — Меня зовут Чарли.
Гость встал и пожал мне руку. Выглядел он как один из тех веселых священников, которые проповедуют о проклятии и адских муках, но в конце проповеди заверяют своих прихожан, которым случится свернуть не на ту дорожку, что им будет достаточно всего лишь покаяться в грехах. Однажды я пыталась отмыться от грехов, но порошок кончился. Непростое, надо сказать, занятие.
— А я отец Гленн, — зычным голосом, видимо, по привычке, представился священник.
Волосы у него были песочного цвета и уже поредели на макушке. Над пухлыми щеками сидели очки в тонкой оправе.
— Не хотел отрывать вас от трапезы, — показал он на тарелку, которую прекрасно было видно через смежную дверь.
Обед стоял у меня на столе и плакал, требуя внимания. Образно выражаясь, разумеется. В животе заурчало, и я застенчиво улыбнулась:
— Ничего страшного. Поем попозже. Я ни капельки не голодна.
— Как это непочтительно! — заявил отец Гленн, когда я усаживалась на соседний стул.
— В смысле?
Он тоже сел, для удобства скрестил в щиколотках ноги и объяснил:
— Лукавите прямо на глазах у священника.
— А-а, вы об этом! — рассмеялась я и беззаботно махнула рукой. — Со мной такая фигня постоянно. Разве что клиенты — исключение, — тут же заверила я. — Им я не лгу.
— Тогда я надеюсь стать одним из них.
Что ж, он мне понравился.
— Чем я могу вам помочь?
— Видите ли, я предпочитаю думать, что мы можем помочь друг другу.