Даринда Джонс – Пятая могила по ту сторону света (ЛП) (страница 40)

— Тебе надо уйти.

Я подскочила от неожиданности и уставилась на мертвого тринадцатилетнего гангстера, торчавшего у меня за спиной. Он глянул на дверь огромными от страха глазами, потом снова повернулся ко мне.

— Серьезно, тебе надо уйти. Куда угодно. Ну давай же, уходи. — Ангел схватил меня за локти и дернул, пытаясь поднять с кресла. Руки его оказались в опасной близости к девочкам — Угрозе и Уилл Робинсон. Моя грудь — это все, что у меня есть. Я обязана содержать ее в целости и сохранности. Позволить тринадцатилетнему парнишке потискать моих девочек было бы неправильно во всех смыслах.

— Это мой офис, — возразила я, хлопнув его по рукам, — сам уходи.

Я вцепилась в стол, пока Ангел не отпустил меня, и грохнулась обратно в свое кресло за девяносто девять баксов.

Он присел рядом:

— Пожалуйста, Чарли, ты должна уйти.

Я уже начинала нервничать. У людей имеется склонность пытаться меня убить в самое неподходящее время. Но просьбы Ангела, по-моему, не относились к сфере вопросов жизни и смерти, а скорее были из оперы «Ой, как же я облажался!».

— Ангел Гарса, ты опять стащил всю туалетную бумагу из женской уборной? Мы ведь с тобой об этом уже говорили.

— Нет, честное слово. Просто уходи.

Дверь главного входа распахнулась, и он уронил лицо в ладони. Видимо, сбегать уже было поздно. Я попалась, как муха в паутине. Оставалось только молиться, чтобы выжить.

С молитвами я решила повременить и сделала глоток кофе. В приемную Куки решительной походкой вошла латиноамериканка. Я ее не узнала, но ее лицо показалось мне знакомым. Женщине было глубоко за пятьдесят, почти черные длинные волосы красивыми волнами спадали на плечи. И одета она была просто убийственно. Надеюсь, убивать она пришла не меня. На ней были джинсы в обтяжку, черные кожаные сапоги до колен и мягкий серый свитер. На плече, как «Узи», висела сумочка D&G. В общем, женщина мне понравилась.

Заметив меня, она направилась прямиком в мой кабинет.

— Не говори ей, Чарли, — попросил Ангел. От страха его глаза опять стали почти круглыми.

И я внезапно поняла, кто эта женщина.

Она остановилась у моего стола, а я взглянула на нее, изо всех сил стараясь скрыть, что нахожусь в полнейшем шоке.

— Вы Чарли Дэвидсон? — спросила она с мягким мексиканским акцентом, но тон все равно был резким.

— Понятия не имею, о чем вы. — Я запаниковала, прямо как Ангел, и это единственное, что пришло мне на ум. — Не знаю. Что?

Женщина моргнула, а потом поняла, что я в ужасе. Ей-богу, это все равно что сознаться в убийстве еще до начала допроса.

— Мисс Дэвидсон… — начала она, но я решила сбить ее с толку. Замести кровавый след, который я чуяла, как раненый зверь.

— Я не говорю по-английски.

— Я навела о вас справки, — невозмутимо продолжала женщина. — Я знаю, кто вы. И чем занимаетесь. Вот только никак не могу понять, с чего бы вам каждый месяц класть деньги на мой счет? Зачем вообще кому-то так поступать?

— Что? Я? — Я заозиралась, надеясь, что она разговаривает с кем-то другим.

— Не говори ей, Чарли.

— Не скажу, — прошипела я сквозь зубы. Но честное слово, мама Ангела показалась мне крайне непоколебимой. — Понятия не имею, о чем вы.

— Еще как имеете. — Она скрестила на груди руки и принялась постукивать ногой по моему ковру.

— Не могли бы вы дать мне минутку?

— Послушайте, я вас ни в чем не обвиняю. Но вы клали деньги на мой банковский счет. Пятьсот долларов каждый месяц уже почти три года.

— Пятьсот баксов в месяц? — оскорбился Ангел. — И это все, чего я, по-твоему, достоин?

Подняв указательный палец, чтобы его мама меня подождала, я схватила его за руку и потащила к боковой двери, ведущей на внутреннюю лестницу бара.