Даринда Джонс – Пятая могила по ту сторону света (ЛП) (страница 24)

— Вот и славненько. — Рейес сильный. Ему скрутить меня и швырнуть за тридевять земель труда не составит.

Я связала ему руки в запястьях за спиной. Даже зная о его прошлом, зная, какие ужасные воспоминания это может пробудить, я все-таки надеялась, что между нами начнет формироваться связь, основанная на доверии. Эдакая ниточка мира и взаимопонимания. Он должен знать, что я никогда не причиню ему боли. Само собой, даже если бы мне захотелось, в физическом смысле причинить ему боль у меня просто-напросто не получится, но он должен знать, что это касается и эмоциональной стороны наших отношений.

Рейес склонил голову набок:

— Выглядит многообещающе.

— Если сможешь простоять так, — я задумчиво глянула в потолок, — ну, скажем, пять минут, твоя взяла. Но если хоть чуть-чуть шевельнешься, — добавила я, делая вид, будто разминаюсь перед боем, — то ты проиграл.

— Мне даже шевельнуться нельзя?

— Ни на миллиметр. Эта игра, которая учит концентрации и самоконтролю. Шевелиться в ней ни в коем случае нельзя. Меня научили в военно-воздушных силах.

— Ты не служила в армии. Тем более в военно-воздушных силах.

— Верно. Зато там служили парни, которые меня научили. — Я протанцевала вокруг Рейеса, демонстрируя свои потрясные навыки. Чем скорее всего напугала его до смерти. Бедняга. — Это — кулаки чистой ярости. Они окажутся очень-очень близко. Ты почувствуешь, как они рассекают воздух. Ты будешь поражен до глубины души их скоростью и точностью. Шевельнешься — проиграешь. Ну так как? Все еще хочешь попробовать? Если нет, то говори сейчас, потому что очень скоро твой мир рухнет.

О да, я прекрасно понимала, что его кривоватая ухмылочка — всего лишь уловка, призванная усыпить мою бдительность. Рейес прочистил горло и сказал:

— Да нет, я все-таки попробую.

— Точно? — Я изобразила серию быстрых ударов, чтобы он осознал, на что подписался. По идее, он должен был хоть чуточку занервничать. — Речь идет об уйме денег. Никто не станет тебя винить, если ты пойдешь на попятный.

— Ты когда-нибудь занималась боксом?

— Взяла несколько уроков. Не хотела быть чьей-то шестеркой, если попаду за решетку.

Судя по всему, Рейеса я не убедила, поэтому объяснила еще раз:

— Я ходила в ужасную школу. Нашим талисманом был наемник по имени Винни.

— Я думал, ты училась в «La Cueva»[6].

— Так и есть. Я училась в особом отделении «La Cueva» под названием «La Следизасвоейзадницей, подружка». У нас было передвижное здание, чуть южнее главной школы. На всякие мероприятия нас редко приглашали.

Рейес вел себя так, будто пытался побороть смех. Но мне-то виднее! Единственное, что он сейчас пытался побороть, — это дикий страх, сковавший все его тело. Он старался не дать ему выбраться наружу, чтобы не испортить величественное впечатление, которое он на меня производил. Но было уже поздно.

— Если ты не в курсе, в школе меня называли Апперкот Дэвидсон. — Для пущего эффекта я изобразила апперкот.

— Я думал, тебя называли Чарли.

— Только те, кому нечего было бояться. — Ну все, мне срочно нужна татуировка на затылке.

— Время уже пошло? — спросил Рейес, и на его левой щеке появилась ямочка.

Я опустила руки и с вызовом выгнула бровь (однажды видала такое в киношке), давая ему последний шанс отказаться от пари. Однако он лишь застыл, превратившись в статую. Я даже немножко обалдела.

— Ты достойный соперник, Рейес Фэрроу. — Глубоко вздохнув, я подняла кулаки и встала в первую позицию, как это называют в балете. — Пора платить по счетам.

Рейес внимательно за мной следил, ждал, когда я нанесу первый удар. Но я видела, что под маской предельной сосредоточенности его глаза улыбаются. Мне почти стало его жаль. Особенно когда я снова опустила руки и посмотрела на него из-под полуприкрытых век.

— Ты самое прекрасное создание, какое я когда-либо видела.

Он словно протрезвел. Взгляд стал более настороженным.

Я подошла ближе и, остановившись в нескольких сантиметрах, посмотрела прямо ему в глаза.

— С того самого момента, как я тебя увидела — в тот ужасный вечер, когда Уокер жестоко тебя избил, — твой образ навсегда врезался в мою память. Ты был немыслимо красивым. Благородным. И сильным.