Даринда Джонс – Первая могила справа (ЛП) (страница 13)

На лице Своупса появилось недоверчивое выражение.

— Дядя брал тебя с собой на место преступления, когда тебе было пять лет?

— Не говори чепухи. Дядя Боб никогда бы себе этого не позволил. Да ему и не нужно было. Меня брал с собой папа. — У Гаррета челюсть упала, и я рассмеялась. — Шучу. Мне не обязательно быть на месте преступления. Жертвы находят дорогу ко мне без моей помощи. Говорят, я очень яркая.

Он отвернулся и уставился на розовые и оранжевые полосы восхода на горизонте.

— Извини, но я в это не верю.

— Не извиню.

— Ладно, — раздраженно отрезал Своупс, — если все это правда, тогда скажи, в чем моя мама была на своих похоронах.

Прекрасно. Еще один.

— Видишь ли, твоя мама, скорее всего, ушла куда-то еще. Ну, к свету, — пояснила я, пошевелив пальцами. — Как большинство умерших. У меня нет волшебного кольца, которое открывало бы двери в иной мир. А пропуск давным-давно просрочен.

Он фыркнул.

— Ловко.

— Своупс, — начала я, собралась с духом и прижала лед к щеке. Когда я склонила голову на компресс, челюсть пронзила боль. — Все в порядке. Ты не виноват в том, что придурок. Я давным-давно поняла: нельзя говорить людям правду. Зря дядя Боб тебе рассказал. — Я замолчала, ожидая ответа. Не получив его, продолжила: — У каждого из нас свое представление о том, как устроен мир. И когда вдруг появляется тот, кто его меняет, мы не знаем, как быть. Это наше слабое место. Тяжело усомниться в том, во что всегда верил. Поэтому я и сказала, что ты не виноват. Хочешь, верь мне, хочешь, нет, но в любом случае отвечать за последствия придется самому. Поэтому хорошенько обдумай все, прежде чем решить, — заключила я и улыбнулась здоровым краешком губ.

Не услышав в ответ фирменных острот Своупса, я открыла глаза и увидела, что он меня рассматривает. Через Элизабет, но все же… Мы стояли на светофоре, и он воспользовался передышкой, чтобы проверить мои слова своим нюхом ищейки. В его серых глазах, поразительно ярких на фоне смуглой кожи, блестело любопытство.

— Зеленый, — заметила я, чтобы рассеять чары.

Он моргнул и нажал на педаль газа.

— Мне кажется, вы ему нравитесь, — поделилась наблюдением Элизабет.

Поскольку я не сказала Гаррету, что она едет с нами, то послала ей сокращенный вариант моего убийственного взгляда. Она хихикнула.

Мы проехали еще несколько кварталов, и наконец Гаррет задал убойный вопрос:

— Так кто же тебя избил?

— А я что говорила! — обрадовалась Элизабет.

Я заскрипела зубами и поморщилась, сдвигая компресс пониже.

— Была у меня одна клиентка.

— Это она тебя так отделала?

От его слов отдаленно повеяло прежним, нормальным Гарретом.

— Нет, меня избил муж клиентки. Я его отвлекала, пока клиентка садилась на самолет до Мехико.

— Только не говори, что ты ввязалась в дело о домашнем насилии.

— Не говорю.

— Ввязалась, значит?

— Ага.

— Черт побери, Дэвидсон, неужели ты ничему у меня не научилась?