Даринда Джонс – Четвертая могила у меня под ногами (ЛП) (страница 82)

Дениз встала и повернулась ко мне спиной.

— Что именно он говорил о полотенцах?

Я глубоко вздохнула:

— Говорю же, что-то о том, что они не были синими. Кажется, он сказал, что ты в этом не виновата.

Печаль врезалась в меня, как лавина из чистой кислоты. Глаза запекло. Грудь сдавило. И я закрылась. Захлопнула дверь, в которую сочились эмоции, и вдохнула полной грудью чистый, не обжигающий изнутри воздух.

Дениз повернулась и упала передо мной на колени. На колени! Мне стало жутко неловко. Я попыталась отодвинуться, но и так уже сидела в самом конце дивана, который, может быть, получит имя Консуэла. Наверняка у меня на лице было написано отвращение, которое я сейчас испытывала.

— Это ко мне даже не относится, — благоговейно пролепетала Дениз. — Это о тебе. Он пытался сказать мне о тебе.

— Ты вторгаешься в пузырь моего личного пространства.

— Он пытался сказать мне, какая ты особенная.

— А ты не слушала, — я поцокала языком. — Надо же, какой сюрприз. А теперь серьезно, ты лезешь в мой пузырь.

— Извини, — сказала она, удивленно озираясь. — Я… Прости меня, Шарлотта.

Я понятия не имела, каким макаром сообщение ее отца касалось меня, или как Дениз пришла к такому выводу через синие полотенца. К сожалению, меня не очень-то заботил этот вопрос.

— Это все? — спросила я.

— Нет.

— Что ж, на сегодня других посланий для тебя у меня нет. Разве что о том, что у меня дел по горло. А это очень, очень важная информация. — Я взяла с пола сумку, опять надела очки и встала, чтобы уйти.

— Ты можешь сказать, грозит ли кому-нибудь в скором времени смерть? — спросила Дениз, пока я не успела дойти до двери.

Так и знала. Опустив голову и стиснув зубы, я ответила:

— Точно не знаю.

К сожалению, у меня было неприятное чувство, что могу. И всегда могла. Но это одно из тех зудящих ощущений на задворках разума, на которые я, как правило, не обращаю внимания. Например, когда в одежде на Куки одновременно присутствуют фиолетовый, красный и розовый, я просто-напросто заталкиваю этот факт в самый дальний уголок сознания. Я не знала, как объяснить это кому-то вроде Дениз, так что не стала и пытаться.

— Возможно. — Я склонила голову набок и осмотрела мачеху сверху донизу. — Ага. На твоем месте я бы стала подыскивать участок на кладбище.

Она ни на йоту не восприняла мои слова всерьез, и это, наверное, хорошо, потому что я всего лишь ее дразнила. Она тоже встала, засунула салфетку в сумочку и попросила:

— Если заметишь что-нибудь подобное, позвони мне, пожалуйста.

— Не вопрос. Забью твой номер в быстрый набор.

Подойдя к двери, Дениз обернулась:

— Чтобы ты знала, я не для себя прошу.

Когда она ушла, я подождала добрых пять минут и только потом сама вышла из квартиры, тут же выбросив Дениз из головы. Ну или чертовски сильно стараясь этого добиться.

***

Судя по табличке на здании, «Корпорация “Вуаль”» (1) занималась исследованием и усовершенствованием альтернативного топлива, а сводный брат Харпер, Арт, явно был там большой шишкой. Поскольку встречу никто не назначал, мне сказали ждать в вестибюле. Ждать в таких местах я не люблю, поэтому выдала секретарю в приемной краткую версию своей подноготной и объяснила, что если Арт меня не примет, то я вернусь с полицейскими и ордером. Через несколько минут я уже стояла в его кабинете. Люблю, когда подобный бред срабатывает. Ну серьезно, на каких основаниях мне дали бы ордер? Должно быть, Арту есть, что скрывать.

Когда помощница Арта проводила меня к нему, мне показалось, он не очень-то рад нашей встрече. Он встал и даже протянул руку, но радостью здесь и не пахло. Как назло, парень оказался симпатичным. Костюм-тройка, лицо кинозвезды, короткие темно-русые волосы и естественный загар. Но гвоздем программы были его глаза — серебристо-серые, с легким оттенком голубого, в кайме длинных темных ресниц. Проклятье! Ненавижу, когда плохие парни оказываются красавцами. Куда проще относиться к ним, как они того заслуживают, когда они выглядят соответственно: зачуханные, с похабной ухмылочкой и гнилыми зубами.

Впрочем, мне на помощь пришло, пусть и не бросающееся в глаза, сходство Арта с его матерью. Сомнений нет, он мерзавец. И я это докажу, как только представится шанс.