Даринда Джонс – Четвертая могила у меня под ногами (ЛП) (страница 48)

— На этот раз можешь.

Я оглянулась.

— Может быть, нам стоит вернуться. Им наверняка захочется узнать, от чего умер тот человек.

По-моему, Рейесу и на это было наплевать.

— У тебя проблемы с деньгами?

Последнее, что мне хотелось бы обсудить, — это мои финансовые затруднения. Я бы с охотой поговорила о демонах, одержимости и о том, как невинные дети стали пешками в войне, о которой когда-то предупреждал меня Рейес. Но решила усыпить его бдительность. Может быть, если я буду сотрудничать, он расскажет больше.

— Я выехала из офиса, — ответила я, пытаясь заглушить боль от предательства папы. Хотя Рейес все равно это почувствует. — И еще не оправилась от несчастного случая.

— То, что сделал с тобой Уокер, ты называешь несчастным случаем?

— Мне так проще, так что да.

Мне не нравилось вплотную задумываться о том, что Эрл Уокер издевался надо мной намеренно. Он пришел ко мне с двумя целями: допросить под пытками, а затем убить. Но словосочетание «несчастный случай» как будто упрощало произошедшее, превращало во что-то, с чем можно жить.

Рейес крепче сжал руль.

— Мне очень жаль, Датч. Я и подумать не мог, что он к тебе придет.

Надеясь уйти от разговора, я сложила на груди руки и подозрительно глянула на него:

— Пытаешься заговорить мне зубы, чтобы не оплачивать счет?

Еще чуть-чуть, и он бы улыбнулся.

— Как ты насчитала миллион?

Я оборвала выбившуюся из кофты ниточку.

— Добавила текущие расходы к моей обычной таксе и округлила.

Бросив на меня быстрый взгляд, чтобы не отрываться надолго от дороги, он спросил:

— Хреново у тебя с математикой, да?

Видимо, мы оба были не против сменить тему, поэтому я решила задать вопрос, который не давал мне покоя:

— Почему ты с ней живешь?

Он посмотрел на меня, и встречные огни проезжающей мимо машины осветили его лицо, отразившись в богатой глубине карих глаз.

— Потому что она предложила.

— Ты мог бы жить у Амадора с Бьянкой, — сказала я, вспомнив о единственных, как мне казалось, верных друзьях Рейеса.

Он снова смотрел на дорогу.

— Я мог бы жить с тобой.

— Вот это вряд ли, — фыркнула я, хотя сама мысль была до смешного приятной и тут же отозвалась искрами в нижней половине моего тела. Раз уж мы вышли на дорожку вежливости, я призналась: — Я рада, что ты на свободе.

— Докажи, — отозвался он с умопомрачительной ухмылкой.

Я с трудом подавила кульбит в животе.