Даринда Джонс – Четвертая могила у меня под ногами (ЛП) (страница 26)

Но как мне ее назвать? Это важно. Очень важно. Нельзя, чтобы она шла по жизни с именем, которое не подходит ее исключительной индивидуальности.

Пусть это странно, но сейчас меня переполняло облегчение от новообретенной цели в жизни. Я снова завела Развалюху, и мы поехали. О курице с яйцами подумаю позже. Мне нужно выбрать имя дивану.

В приподнятом настроении я свернула обратно к Академии, не забыв заехать за чашкой мокко латте, и уже направлялась домой, когда зазвонил мой сотовый.

— Да? — ответила я, нарушая закон о запрете разговоров по телефону за рулем в пределах города. Осматриваясь в поисках копов поблизости, я ждала, когда дядя Боб закончит говорить с тем, с кем говорил прямо сейчас, и вернется к разговору со мной.

Дядя Боб (или Диби, как я его называю при каждом удобном случае) служит детективом в управлении полиции Альбукерке. Время от времени я ему помогаю с делами. Он в курсе, что я вижу призраки, и пользуется этим. А я и не против вовсе.

— Отнеси это ей, а потом сразу звони судмедэксперту.

— Лады, — сказала я, — но не уверена, что сиюминутный звонок судмедэксперту чем-то поможет. И еще, кажется, его зовут Джордж.

— А, точно. Чарли. Привет.

— Привет, дядя Боб. Что там у тебя?

— Ты за рулем?

— Нет.

— Слышала что-нибудь?

Такие диалоги у нас с ним частенько. Он задает случайные вопросы, я придумываю такие же случайные ответы. С моей стороны усилий минимум.

— Слышала, что Тиффани Горэм, с которой я сидела за одной партой в младших классах, до сих пор сует в лифчик вату. Но это только слухи.

— По делу, — процедил он сквозь зубы. Я знала, что он стиснул зубы, потому, что слышала, как он выдавливает слова. Это означало, что он раздражен. Хреново, потому что я понятия не имела, о чем речь.

— Не знала, что у нас есть дело.

— Ох ты ж… Так Куки тебе не говорила?

— Как-то она говорила, что я какашка.

— О деле. — Держу пари, он снова стиснул зубы.

— Так у нас есть дело?

Однако ответа я не получила. Дядя Боб уже говорил с другим офицером. Или детективом. Или проституткой. В зависимости от того, где он находится и сколько у него наличных. Хотя сомневаюсь, что он бы велел проститутке проверить отчет о вскрытии человека, скончавшегося в «скорой» по пути в больницу. Разве что у него в голове тараканы крупнее, чем мне всегда казалось.

Я подумала, что с его стороны было нагло набрать меня, чтобы поговорить с другими людьми.

— Перезвоню, — рявкнул он, понятия не имею кому.

Связь прервалась, а я стояла на светофоре и думала, каким был бы гуакамоле, будь авокадо оранжевым.

Наконец я сосредоточилась на мальчишке у меня на заднем сиденье. У него были светлые волосы до плеч и ярко-голубые глаза. На вид лет пятнадцать-семнадцать.

— Часто сюда захаживаешь? — спросила я у него, но не успел он ответить, как снова затрезвонил мой сотовый. Не проблема — у пацана был пустой взгляд, и я сомневалась, что он вообще мне ответит.

— Извини, — сказал дядя Боб в трубку. — Хочешь обсудить дело?

— У нас есть дело? — снова спросила я, взбодрившись.

— Ты как?

Этот вопрос он задавал мне каждый раз, когда звонил.