Даринда Джонс – Четвертая могила у меня под ногами (ЛП) (страница 24)

— Рыбья Тре-буха?

— Нет, — мягко рассмеялся он.

— Тогда Тре-зубец?

Он снова остановился, и огромные темные глаза девушки стали метать в меня молнии. То ли она ревновала, то ли ей было так больно, что она хотела поскорее закончить. В общем, я перестала им мешать.

— Забудь, что спросил, — сказал мне Тре, весело улыбаясь.

Вот же сердцеед. Неудивительно, что клиентура Пари женского пола увеличилась втрое с тех пор, как он стал на нее работать.

— Как-нибудь свидимся, красавчик.

Он подмигнул в ответ и снова занялся татуировкой. В его глазах искрилась лукавая улыбка. Мне стало жаль эту девушку.

***

На обратном пути я пронеслась через парковку прямиком к Развалюхе — моему вишневому джипу «вранглеру». На полуоткрытом пятачке в центре Альбукерке я чувствовала себя голой. Однажды мне уже приходилось бывать голой в общественном месте. Дискомфорт ощущался тот же, но на этот раз было иначе. Резче. Острее. Болезненнее.

— А ведь он по тебе скучает.

Я развернулась и увидела темнокожую женщину с шикарной фигурой. Она прошла мимо меня, направляясь к черному ходу папиного бара. За последние несколько недель я ее пару раз видела и подумала, что ее нанял барменом папа, когда я отказалась от этой работы. Он хотел, чтобы я бросила свое детективное агентство и работала на него. Глупость несусветная.

Женщина остановилась и дружелюбно улыбнулась мне. Я миролюбиво улыбнулась в ответ. Назвать ее потрясающей было бы катастрофическим преуменьшением. Она была как сияющий небоскреб, гордо стремящийся в небеса и бросающий вызов простым смертным попытаться его низвергнуть.

— Твой отец, — уточнила она. Целую минуту я тонула в омуте экзотических глаз, пока она не повернулась снова к бару. — Он только о тебе и говорит.

Видимо, ей было известно о нашей размолвке, но все ее слова были как горох об стену. Даже если это правда, я еще не была готова простить папу. Интересоваться его жизнью — тоже.

Я забралась в Развалюху и села на обитое кожзамом сиденье. Машина казалась удобной, как большая красная перчатка, и такой же теплой. Не буквально, конечно. Погода стояла холодная, и на окнах из пластика виднелся морозный узор. Я вставила ключ в замок зажигания, чтобы разогреть двигатель. Развалюха проснулась с резким рычанием, постепенно переросшим в тихое мурлыканье. Давненько уже мы с ней не проводили время вдвоем. Попозже мы обязательно поговорим по душам, а сейчас ей придется кое-куда съездить и встретиться с парочкой подозреваемых.

Харпер дала мне свой адрес, и я решила проверить ее жилище, перед тем как копнуть глубже. Если тот, кто ее преследует, подкинул очередное посланьице, мне хотелось увидеть это собственными глазами. Можно немало узнать о человеке, судя по тому, как именно он оставляет такие улики. Например, просто сыплет угрозами преступник или на самом деле готов воплотить их в жизнь? Причинит он вред жертве, в моем случае — Харпер, или только хочет напугать ее до смерти? Чтобы, скажем, манипулировать ею?

Харпер жила в охраняемом районе «Таноан Estates» (2), и я не знала, нужно ли для проезда туда ее официальное разрешение. На всякий случай я достала удостоверение частного детектива. Может пригодиться, а может и нет.

Подъехав к воротам, я самым дружелюбным образом улыбнулась охраннику в форме.

Он смотрел на меня, совершенно не впечатленный моими стараниями.

— Привет, — сказала я.

Он коротко кивнул с тем же безразличием. Пора мне вступать в игру.

— Меня зовут Чарли Дэвидсон. Я работаю по иску одного из ваших жильцов. В последнее время у вас случались грабежи? Срабатывала сигнализация?

Охранник пожал одним плечом:

— Сигнализации срабатывают постоянно. В основном по вине самих жильцов. Попытки проникнуть в дома тоже случаются, но редко. А кто вас нанял?

— Харпер Лоуэлл. Она живет…

— Я знаю, где она живет.

Я лишь молча подняла брови, и тогда охранник стянул кепку и почесал макушку.

— Послушайте, мы получили от нее несколько звонков, но ничего подозрительного так и не нашли. Никаких признаков взлома, никаких следов обуви. У ее дома никогда не останавливались незнакомые машины. И она так и не сумела описать злоумышленника. Если такой вообще существовал в природе.