Я везде и нигде

Это не автобиография. Это вскрытие. Вскрытие детства, в котором основным инструментом воспитания служил кипятильник. Дружбы, ставшей стратегическим партнерством с «лимитом общения». И взрослой жизни, где дно не кричит, а молчит оглушительной тишиной.