Анюта Соколова – Снег в апреле (страница 2)
– Я принесла ваше пальто, льена Эльсана, – невозмутимо отозвалась я. – Вы же не собираетесь надеть его поверх чужой вещи?
В слова «чужая вещь» я постаралась вложить всё своё отношение к любителям лёгкой поживы. Хлыщ живо сообразил, что благоприятный момент упущен, и поспешил улизнуть. Сероглазый льен тем временем с коротким поклоном вручил Эльси пальто. Я полагала, он воспользуется возможностью представиться, но ошиблась. Имени не прозвучало, дежурной любезности тоже. Напротив, льен сразу отошёл в сторону, отвернулся, опёрся о леер и будто бы потерял к происходящему интерес.
– Ты! – сердито процедила Эльси. – Ты всегда всё портишь!
– Да, – подтвердила я. – Если вы сами не понимаете, чего от вас хотят подобные кавалеры, я намерена действовать в соответствии со своим опытом и инструкциями вашей матери. До пансиона вы доедете без довеска в виде незапланированной беременности.
Лицо Эльси пошло пятнами.
– Только тебе в голову приходит такая мерзость! – понизила она голос до свистящего шёпота. – Жермéн просто ухаживал за мной – как и остальные, которых ты отгоняла!
Подмывало сказать ей правду: что ухаживают-то вовсе не за нею. Я сдержалась. Вгляделась в быстро приближающийся берег, прикинула время.
– Льена Эльсана, пройдёмте в каюту. Вам следует переодеться.
– Я одета! – огрызнулась она.
– Не для поездки в автомобиле. Ваша юбка не поместится в салон.
– Значит, найми такой автомобиль, чтобы она поместилась. Деньги же у тебя!
– Как скажете. Вам придётся сидеть на чемоданах, пока я доберусь до города и отыщу эту машину, – пожала я плечами.
Раздался гудок, затем второй, третий. Из тумана выступили очертания портовых сооружений и контуры длинного пирса. Верхняя палуба обезлюдела, хлыщ тоже ушёл вместе с остальными пассажирами. Лишь сероглазый льен даже не пошевелился, словно его не касалась вся эта суета.
– Чтоб ты лопнула! – пожелала мне Эльси и понеслась в каюту.
На секунду я устало прикрыла глаза. Осталось совсем недолго. Передам Эльси в надёжные руки директора пансиона и забуду об этом путешествии, как о кошмарном сне. Потерпи, Рис…
– Вам нехорошо?
Льен подошёл совершенно неслышно: так скользят охотящиеся рыбы между скалистыми рифами. Он склонил голову, и прядка тёмно-русых волос залихватски упала на лоб, придав всему облику что-то неуловимо мальчишеское.
– Благодарю, со мной всё в порядке, – холодно ответила я.
Дальше мне стоило последовать за Эльси, но льен словно нарочно перегородил дорогу.
– Вы уверены? – переспросил он.
– Абсолютно, – отрезала я.
Нехотя он отступил в сторону. Мне стоило немалого труда пройти мимо него и не сбиться с шага. Пристальный взгляд сверлил спину, но, хоть убей, я не понимала, чем обязана подобному вниманию. Если честно, меня вообще удивляло присутствие этого льена в безумно дорогом костюме на обычном рейсовом теплоходе. Рядом с таким мужчиной, под стать его наряду, рисовалась белоснежная красавица яхта и очаровательная спутница, кергарка или даже островитянка из княжеского рода. Не я.
В каюте я застала разбросанные вещи и Эльси в состоянии тихой ярости. Она подскочила ко мне с угрожающе сжатыми кулаками:
– Где моё новое бельё?!
– Думаю, его примеряют рыбы у берегов Бару́, – бесстрастно ответила я. – Если, конечно, течением не отнесло в океан.
– Дрянь!
Эльси замахнулась, я перехватила её руку. Секунду мы мерились взглядами, затем она залилась слезами.
– Ты всё, всё делаешь нарочно! Не даёшь мне повеселиться напоследок! Из вредности, да?! Ты старуха, а я только начинаю жить! Тебе завидно, что в меня влюбляются, за мной ухаживают молодые люди-и-и…
Её голос сорвался в рёв. Если бы я действительно была дрянью, то силком протащила бы Эльси к зеркалу и заставила смотреть на её круглое жёлтое лицо, жёсткие волосы цвета соломы и узкие раскосые глаза. Глаза, кстати, были изумительного ярко-зелёного цвета, но из-за пухлых щёк и густейших ресниц, увы, казались просто тёмными. Уж на что льена Лаэ́на обожала свою единственную дочь – даже она украдкой вздыхала. Обычно в смешанных браках рождаются очень красивые дети, однако Эльсана не унаследовала ни экзотической прелести Ю-Лао, ни стати Кергара. Она была пышной и низкорослой, за что в детстве получила обидное прозвище Рыбка-шар.