Алексей Ковтунов – Системный целитель 3 (страница 5)
Дед взял Изолятор в руки, покрутил, поднес к глазам.
– Мощная штука, – пробормотал он. – Чую, энергии в нем много. И старая какая-то. Древняя даже. Откуда такое взялось в аномалии?
– Не знаю. Та сущность дала и никак не прокомментировала свою щедрость, – развел я руками.
– Плохо это, – дед вернул мне артефакт. – Аномалии – штука непредсказуемая. А если там что-то просит остановить… значит, дело серьезное. Может, лучше не лезть?
– Не могу, – повторил я. – Любопытство задушит.
– Любопытство кошку сгубило, – назидательно сказал дед.
– Хорошо, что я не кошка.
Дед хмыкнул и налил еще чаю.
– Ладно. Твое дело. Но если что – возвращайся. Дверь всегда открыта. Тем более, в дупле двери нет! Хах!
– Спасибо, дед.
Некоторое время мы просто сидели и молчали, каждый думая о чем-то своем. Самовар пыхтел, Ванюша похрапывал. Было тепло и уютно.
– Кстати, – вспомнил вдруг я. – Как-то за разговором хотел спросить… А у тебя есть здесь какие-то средства связи? Просто это не моя машина и боюсь, что у моих ребят из-за меня могут быть проблемы…
Дед задумался, потом вдруг взмахнул рукой. Рядом из воздуха материализовалась птичка. Маленькая, серенькая, с умными глазками.
– Вот моя почта, – сказал дед. – Правда, я её не отправлял уже лет тридцать. Но если хочешь, можешь передать какое-то послание. Скажи мне адрес, имя получателя, а моя пташка уже разберется.
Я посмотрел на птичку. Та посмотрела на меня, наклонила головку.
– Серьезно? Магическая почта?
– А то, – хохотнул дед. – Быстрее любого коммуникатора. И незаметнее. Так что, хочешь написать своему другу?
***
Виталий Романович, заместитель директора в одном не самом известном театре, а если говорить честно, то в совершенно захудалом и загибающемся, шагнул в холл гостиницы с таким видом, словно ему принадлежала не только она, но и весь квартал вокруг. Причем, включая прилегающие парковки и ближайший магазин с недорогой выпивкой.
Ящик послушно катился за ним на колёсиках, и с каждым шагом Виталий Романович всё больше проникался собственной гениальностью и предприимчивостью. Ведь не каждый человек в его возрасте и с его скромными физическими данными решился бы на такую авантюру, а он решился, взял и украл какую-то бесценную реликвию прямо посреди вокзала, да ещё и сделал это так элегантно и непринуждённо, что никто даже не заподозрил неладное!
За стойкой администратор, молодая девушка с усталым лицом и равнодушным взглядом, скользнула глазами по ящику.
– Вам помочь с багажом? Могу вызвать носильщика. – участливо поинтересовалась она.
– Нет-нет, – замахал руками Виталий Романович, – справлюсь сам, абсолютно сам, никакой помощи не нужно, и вообще я привык всё делать самостоятельно!
Девушка пожала плечами, видимо решив, что постояльцы бывают разные, и кто-то предпочитает таскать тяжёлые ящики в одиночку вместо того, чтобы позволить носильщику заработать пару монет, что ж, её дело предложить, а не настаивать.
– Как скажете. Ваш номер 305, третий этаж, лифт направо. – она протянула ему ключи и сразу потеряла к нему всяческий интерес.
Виталий же покатил свою добычу к лифту, чувствуя, как внутри нарастает возбуждение и предвкушение, похожее на то, что испытывает ребёнок перед открытием подарка под новогодней ёлкой. Только в его случае подарок украден, а ёлки нет, зато есть перспектива богатой жизни и, наконец-то, избавления от этого проклятого театра с его вечными проблемами, нищенскими зарплатами и идиотом-директором Петром Ивановичем, который до сих пор верил в искусство, честность и прочую чепуху, совершенно не совместимую с реальностью.
Лифт медленно полз вверх, поскрипывая и постанывая, словно жалуясь на тяжесть ящика, и Виталий Романович невольно задумался… А ведь там может быть действительно что-то очень тяжёлое и ценное. Золотая статуя, например, или старинная ваза из чистого серебра.
А может даже артефакт, один из тех первых артефактов, созданных Системой в самом начале её существования, когда магия ещё только зарождалась и каждый предмет обладал невероятной силой. Мысль о том, что в его руках может находиться нечто настолько древнее и могущественное, заставила сердце забиться быстрее, а ладони вспотеть от волнения.