Епископ Николай был вспыльчивым, страстным, дерзким как в словах, так и в действиях, небрежным и беспокойным, но в то же время кротким и простодушным пастырем своего стада. Двери его дома всегда оставались открытыми: как днем, так и ночью. К нему приходили христиане, тайные язычники, даже ариане, а также известные римские вельможи, рыбаки, матросы, всадники, актеры, каменотесы, плотники, землевладельцы, рабы и вольноотпущенники, гладиаторы, воры, палачи, наемные убийцы, вдовы, сироты, старики и дети… Особенно дети. Они ссорились и мирились, целовались и снова ссорились, дразнили друг друга, танцевали, плакали и смеялись, потихоньку уносили сладости и во всех своих мелких обидах требовали, чтобы судьей их был непременно сам владыка. Иногда, разыгравшись, они изображали самого отца Николая (он действительно был настоящим отцом, даже больше, чем родные отцы), и он, увидев это, строго кричал на них, но сам не мог сдержать улыбку. И дети смеялись. Ведь он лишь притворялся строгим…