Агата Ми́раш – Мятежные наследники: невеста короля (страница 6)
Вечер того же дня. В покоях военачальника Альдемарана.
Где-то в отдалённой местности владений Эрмистардов.
Как известно, многие завоёванные территории мира не были исследованы тщательным образом. За несколько тысяч миль, что принадлежали Альдемаранцам, много веков существовали деревни отшельников, которых окутала густая лесная обитель. В одной из них, где насчитывалось не более сотни душ, которые жили по принципам феодального общества, прятались те, кто не желали быть найденными раньше положенного срока.
У нескольких кланов, соседствующих друг с другом аулов, была узаконена своя историческая ветвь, язык, религия, крестьянский быт, отсутствие промышленных благ человечества и многое другое. Несложно догадаться, что языческие обряды являлись неотъемлемой частью их жизни. Трудно представить процесс их существования на протяжении долгих лет, но, в свою очередь, и они не знали о жизни за пределами своей территории. Одна из наиболее крупных деревень носила название, которое в своё время дал ей один из вождей: «Пирингéрм», что с древне-румынского означало «Равный». Так уж сложилось, что лесная местность стала главным препятствием для жителей труднодоступной территории, образовав своеобразный кольцевой лабиринт из тысяч зелёных ветвей. Одновременно этот лес являлся священным оберегом от напастей извне, к нему относились как к божеству, поклонялись и позже воздвигли алтари лесных богов в каждой из частей света. Помимо воздвижения политеистических часовен в каждой из точек земных зон, в центре деревни были воздвигнуты каменные постаменты так называемых «Четырёх Хранителей», которые и являлись главными идолами местных крестьян. Рядом с ними регулярно проводились события религиозного характера.
С первыми лучами восходящего солнца над горизонтом тихая майская деревня, погружённая в неспешную рутину повседневной жизни, начала пробуждаться. Жители, не подозревая о грядущих переменах, занимались привычными делами. Дети, словно маленькие исследователи, с энтузиазмом блуждали по тонким улочкам, в то время как подростки, вдохновлённые солнечным теплом и свежестью росы, отправлялись на близлежащие поля и луга. Неподалёку от центра, где располагался уличный алтарь, на возвышенности располагалось величественное имение, что придавало деревенской обители особую историческую значимость. Крестьяне, с уважением и почтением, называли эту резиденцию «Верховным дворцом», подчёркивая его статус и влияние на жизнь поселения. Губернаторское поместье на протяжении трёх столетий являлось резиденцией жрецов, вождей и потомков древнего рода, а также олицетворяло преемственность и стабильность. Любая попытка проникнуть в священные стены считалась крайне опасной, что свидетельствовало о высоком уровне охраны и мистической ауре, окружавшей тот архитектурный ансамбль. Поместье и деревня, несмотря на их статусные различия, воплощали уникальный шарм феодальной культуры.
Рассвет медленно прокладывал свой путь сквозь стелившийся над заросшими тропами древнего леса туман. Северный ветер мчался навстречу встающему солнцу, а гул моря доносился сквозь чащу подобно шёпоту Эрéссы – местной богини водной стихии. Там, в отдалённом уголке индоевропейского мира, о котором редко упоминали даже старейшины соседних деревень, те, кто пытался найти ответы без приглашения, исчезали в тумане, растворяясь в дыхании леса.